Безумные - страница 42

Какого черта Рейчел, что стоит за спиной у Фина, с такой бурной радостью посылает мне одобрительные кивки? Она что, в восторге от того, что видит? Пожалуй, необычное бы школьное сочинение получилось на свободную тему:

«Мои первые «Голубые Гавайи» или Ночь Извращенцев».

Я нервно сглатываю. Что-то твердое упирается в ягодицу, и я молю богиню справедливости, чтобы это оказалась всего лишь пряжка ремня. Всего лишь пряжка, что елозит по моей заднице вправо-влево…Всего лишь пряжка…

– Девятнадцать! Двадцать!

Услышав заветное число, я тут же бросаюсь вперед, но эти чертовы ручонки не желают отпускать меня. Как будто намертво вцепились в мои бедра.

– Эй! – протестую я.

– Время вышло, Саймон! – напевает Мэри, покончив, наконец, с коктейлем. – Передай мою любимую Кошечку Крису!

Мне удается вырваться и на короткое мгновение мой взгляд встречается с внимательными глазами Макса. Его руки лениво сложены на груди, ноги на ширине плеч – поза ожидающего свой десерт мужчины.

Подхожу к высокому брюнету в темном пиджаке. Позади него стоит Моника, она как будто прячется от кого-то, голова и плечи опущены, но большие глаза реагируют на каждое движение поблизости.

Последующие двадцать секунд вблизи Криса и все того же неприступного Даниэля пролетают быстро. Эти парни не касаются меня, не говорят мне всякую мерзость, в отличие от Ужасного Саймона, и я безусловно благодарна им за проявленную холодность.

– Мерс, твоя очередь!

Кто?

Я хмурюсь, решив, что мне послышалось. Со вздохом подхожу к Максу и успеваю словить на себе его наблюдательный взгляд, от которого (боже правый!) необъяснимая вспышка взрывается в животе. Мне становится не по себе. Сглотнув, поворачиваюсь к нему спиной и осторожно касаюсь крепкого тела, скрытого под одеждой.

– Один! – начинает Мэри, но Макс тут же обрывает её взмахом руки. – Ну, что опять?

– В задании было сказано «пристроиться попкой к мужчине», а мы еще не воспользовались всеми настройками. Дайте нам несколько секунд.

Бог мой, что же я вижу! Илона не в силах сдержать улыбку! Опускает голову и продолжает растягивать губы, пока с заметной медлительностью широкие мужские ладони ложатся на низ моего живота. Мой взгляд мечется из стороны в сторону, а дышать становится трудно.

– Мерс, ты просто жулик! – с упреком бросает ему Саймон. – Какого хрена?

– Я внимательный слушатель, вот и все. Ты задание озвучивал.

Пока все переговариваются, смеются и шепчутся, Макс осторожно притягивает меня к себе. Неужели никто не замечает, как его касания отражаются на моем внешнем виде? Как у меня загораются щеки, от того, что его руки приводят в движение мое мягкое, как суфле тело. Он как будто ищет удобное положение для нас двоих, чтобы между нами не было ни единого зазора. Боже правый! Перед глазами так и мелькают кадры нашего с ним поцелуя тогда… Мне же потом несколько дней подряд снились эти сладкие минуты.

– Я так и знал, мать вашу! – ругается Саймон, когда отключается свет. – Этому жуку всегда везет! Ну, что за…

– Кошечка! – хихикает Мэри. – Придется подождать немного. Свет включится и мы продолжим. Эй! Кто ущипнул меня? Саймон?

Кто-то из парней издает громкое рычание, и девчонки начинают визжать. Несмотря на всеобщее веселье и явное оживление, я остаюсь неподвижна. В нос проникает знакомый горьковатый запах, моими бедрами продолжают управлять мужские руки и, когда спина машинально выгибается, над моим ухом пролетает обжигающий шепот:

– Идеально. – Не знаю насколько, но меня, кажется, уже лихорадит. Не могу сказать, что мне не нравится то, что происходит с моим телом, но я не в восторге, что оно настолько податливое. – Я знал, что ты вернешься.

– Уже сожалею о своем решении.

– Саймон, прекрати! Я не настолько пьяна, чтобы трахаться с тобой здесь пока света нет! – взвизгивает женский голос, явно не принадлежащий Мэри.

– Я в этом сомневаюсь, – продолжает шептать Макс, игнорируя суматоху вокруг. Пару секунд он молчит, намеренно выдыхая теплый воздух, что коварно сползает по моей шее. Потом его губы едва касаются моего уха, заставляя меня дрожать: – Темнота тут же настигает нас, стоит нам только коснуться друг друга. Мы ей нравимся.

С этим не поспоришь. Но вместо этого тихо говорю:

– Кто-то просто нажимает нужную кнопочку, когда ему это удобно.

– Мне сейчас удобно, – шепчет Макс, сильнее прижимая меня к себе. Я знаю, что он имеет в виду, потому что моя попа, изгиб спины и лопатки чертовски удобно вжимаются в его крепкое тело. Мы как будто две керамические фигурки, что идеально дополняют друг друга, но всегда стоят в разных углах комнаты. – И как же тебя все-таки зовут, необычная девочка?

– Я уже говорила. – Отвечаю с трудом. В кобчик упирается что-то твердое, и на сей раз, мне совершенно не хочется, чтобы этим оказалась пряжка ремня. Бог мой, что за мысли, Каролина! Макс начинает медленно двигаться, придерживая меня за бедра. Эта плавная и неспешная имитация зарождает в животе плотный и теплый комок. Я жмурюсь. Не могу поверить, что все это происходит со мной… Здесь, в темноте, в присутствии чужих людей…

Моя левая рука машинально хватается за бедро Макса, когда очередной плавный толчок едва не отталкивает меня вперед. Чувствую, как под ладонью играют мышцы, когда его тело напрягается. От этого ощущения ком внутри меня стремительно уплотняется.

– Оба имени разные. – Его левая рука, точно змея, ползет по моему телу, нарочно останавливается на груди и нежно сжимает её. Чувствую, как соски заострились, стоит сжать их сильнее и они тотчас распустятся точно розовые бутоны. Но мужская ладонь уже касается моей шеи, обхватывает подбородок и заставляет меня поднять голову. – Так, кто же ты? – спрашивает Макс, обжигая мои губы и шею хриплым дыханием. – Как тебя зовут?