Держи меня, Земля! - страница 59
— Чёрт, — снова прохрипела она и побрела в ванную, мельком глянув на серое утреннее небо за распахнутыми настежь дверями балкона. — Я быстро.
— Лер, Лер, — остановил её Кирилл. — Ты в чём поедешь? Краситься будешь? Давай всё ненужное мне покидай, я упакую чемоданы.
«Чемоданы», — усмехнулась она. Да, чтобы увезти всё, что ей накупил Кирилл, понадобился ещё один чемодан.
— В холодильнике не забудь. Там чернила каракатицы, — произнесла она снова хрипло и снова откашлялась, показывая пальцем.
— Такое забудешь, — усмехнулся Кирилл и всё же поймал Леру, хоть она и пыталась его обойти, собирая разбросанные по комнате вещи. — Болельщица моя, — прижался он губами к ключице, — наоралась вчера? Сорвала голос?
— Блин, как было классно, — откинула Лера назад голову, когда губы Кирилл переместились на шею, и проскандировала, подкрепляя свои воспоминания жестами: — Месси! Месси! Месси!
— Понравилось?
— Очень. Спасибо тебе! — поцеловала она Кирилла. — Хотя по телевизору и лучше видно, а на поле я ни хрена не понимала кто, где, зачем, это было потрясающе.
— Ну, «Леванте» в их ядовито-лимонных костюмах от сине-гранатовых отличала? Этого и достаточно.
— Видеть всё это вживую, слышать, как скандируют трибуны — просто космос. А как они пели. Барса! Барса! Ба-а-а-рса! И Неймар вообще красавчик. Месси — это Месси, но Неймар… мн-н-н…
— Беги в душ, Неймар, — улыбнулся Кирилл, шлёпая её по попе.
— Слушай, а почему они вышли перед матчем в красных футболках с надписью SOS? — обернулась Лера, ещё не дойдя до ванной.
— Весь тур этого Чемпионата Испании посвящён поддержке беженцев. Кстати, а где шарфик? — оглянулся Кирилл.
— Чёрт! — посмотрела на него Лера умоляюще. — Я его на крыше вчера забыла.
— Там, где мы прощальное шампанское пили или где ты с этими немцами флиртовала? — уже выдернул Кирилл из двери ключ.
— Эй! Я не флиртовала. Один из них же был с нами на кулинарных курсах. Питер, который с бабушкой приехал. Я просто подошла поздороваться.
— Ой ли, — прищурился Кирилл и погрозил ей пальцем. — Ладно, поищу. Иди. Время!
Дверь за ним захлопнулась. И Лере бы очень хотелось постоять под прохладными струями воды подольше, но Кирилл был прав — время поджимало.
Время вообще пронеслось катастрофически быстро. День выпал из-за ночного клуба. День они провели в счастливом «ничегонеделании», вяло переворачиваясь на шезлонгах у бассейна, как куры на гриле. И это было так классно — просто ничего не делать рядом с Кириллом. Пить вино, смотреть на бескрайнее небо, наслаждаться жизнью. Кириллу, конечно, не лежалось. Он то бегал в тренажёрный зал, то спускался вниз за мороженым, то двигал туда-сюда зонт, беспокоясь, чтобы Лера не сгорела. И её кожа, конечно, покраснела, но зато на следующий день наконец как следует покрылась красивым золотистым загаром.
А кулинарные курсы! Это тоже было что-то с чем-то. А как самозабвенно Кирилл чистил картошку для тортильи.
Лера улыбнулась и выключила воду.
«Один день», — стиснула она зубы, отжимая полотенцем волосы. У них остался на двоих с Кириллом всего один день. Завтра в это же время она уже сядет в самолёт, и он унесёт Леру от Кирилла за тысячи тысяч километров. И снова ей останется только его дыхание в трубку и его голос.
У эскимосов есть пятьсот слов для обозначения снега. У Шахерезады — тысяча и одна ночь. У Эрики Леонард Джеймс — пятьдесят оттенков серого. У Леры в запасе была тысяча оттенков голоса Кирилла, ещё одна ночь вместе и всего три слова, чтобы сказать ему всё, что она чувствует.
И Кирилл, тоже осознавая грядущую разлуку, снова боялся отпустить Лерину руку даже на секунду.
Устроившись в самолёте на его уютном привычном плече, зажимая в своих ладонях его тёплые пальцы, Лера мечтала о том времени, когда они смогут быть всегда вместе. Когда им не надо будет расставаться.
Когда они смогут вместе вернуться в их дом. И Лера будет готовить Кириллу завтраки. Они вместе будут ходить в кино и за покупками. Вместе смотреть вечерами футбол. Будут делиться новостями, навещать родственников, путешествовать. Засыпать в горячих объятиях друг друга. Может, даже родят детей и будут заботиться о них. Вместе.
Господи, наверно, они были бы сумасшедшими родителями.
Если бы только они могли остаться вместе уже сейчас.
Если бы где-то там, в холодной осени провинциального города, Леру не ждал муж.
Если бы в Москве, в уюте и тепле московской квартиры, Кирилла не ждала жена.
Если бы этот мир мог вдруг разлететься на осколки, которые потом взяли и сложились бы иначе.
Но даже в мечтах Лера видела свои руки, изрезанные в кровь в тщетной попытке соединить вместе то, что друг к другу не приложишь без потерь.
Нет, она не питала иллюзий, хотя Кирилл и назвал их просто планами. Он предложил ей всё. Дом, работу, перспективы, любовь, заботу, защиту, сердце и даже руку, которая ему пока не принадлежит. Но он обещал, что это просто вопрос времени.
Только однажды Лера уже была так же бесконечно влюблена. Однажды уже мечтала о дружной семье, детях, настоящем счастье. Однажды уже верила, что это навсегда. А ещё, что она никогда не сможет предать мужа, которому клялась в любви и верности до гробовой доски.
Эти мечты уже рассыпались в прах. И Лера не хотела торопиться, чтобы не хоронить следующие.
— Уважаемые пассажиры, через тридцать минут наш самолёт совершит посадку в Аэропорту Домодедово…
«Через тридцать минут у нас останется на двоих ровно на тридцать минут меньше, чем было до этого», — вздохнула Лера и пристегнула привязные ремни.
