Держи меня, Земля! - страница 90

— А ты, оказывается, жестокий, — усмехнулась Лера. — За что ты с ними так?

— Я справедливый. Ведь это кто-то из них снабдил тебя такими сплетнями, что ты всю ночь проплакала. Значит пусть им тоже придётся несладко.

— Я не пла…

— Счастье моё, — перебил он. И в этот раз уверенно и мягко. — Что бы тебе ни сказали, уверен, всё это неправда. И, если это такси когда-нибудь выберется из пробки, и я не погибну от голода и холода в ваших снегах, клянусь: я смогу развеять любые твои сомнения, какими бы возмутительными тебе не казались сейчас мои поступки.

— Знаешь, как это называется? Шантаж.

Кирилл засмеялся. В этот раз довольно.

— Конечно, я знаю. Я вообще так много всего знаю про шантаж, что мне самому страшно. Но я тебе не расскажу, — он явно улыбался. — Ты ведь не хочешь меня слушать.

— Сволочь ты, Неверов, — сказала Лера, сдаваясь.

Она не способна была ему сопротивляться. Как мышь перед удавом. Как восторженная идиотка перед ловкостью рук мошенника. Как пациентка перед гипнотизёром. Да гори оно всё синим пламенем! Всё равно погибать. И лучше с ним, чем без него.

— Я знаю, счастье моё, — теперь прозвучало вкрадчиво, совсем лишая её воли. — Оставайся сегодня дома, как собиралась. Отдохни, выспись. Ты такая уставшая! Не надо никуда ехать. Я уже поговорил с Катериной. Посвятил её в свои планы насчёт ваших аптек. Если хочешь, буду ждать тебя завтра в офисе. Мне это дорого будет стоить — ещё один день без тебя, но я справлюсь. А ты справишься? Я так близко.

Лера сжала кулак, но улыбнулась вместе с ним.

«Вот же, гад! Мерзкий пушистый чеширский гад. Лукавый. Мартовский. Совершенно безумный».

— Где ты сейчас застрял? В каком месте?

Он засмеялся.

— Командир, это мы где сейчас?

Кирилл назвал место. Буквально в двух шагах. Видимо, пока он вызвал машину, пока она приехала. Его такси, похоже, стояло где-то в самом хвосте этого дорожного катаклизма.

Так близко. Голодный, уставший, измученный. Нет, Лера не могла так с ним поступить, какой бы сволочью он ни был.

Она соображала, что бы придумать, пока Кирилл тихо переговаривался о чём-то с водителем. «Пока я добегу до гаража, — считала она, натягивая сапоги. — Пока откопаю ворота, которые, скорее всего, замело, пока доеду, он как раз дойдёт до свободного от затора участка дороги».

— Выходи из такси и иди в обратном направлении, — скомандовала Лера, — У меня чёрная Тойота Королла.

— Подумать только, мой любимый цвет, — мурлыкал Кирилл, улыбаясь.

Лера назвала цифры номера и уже знала, что он скажет дальше.

— Подумать только, мой любимый размер.

Дверь хлопнула. Он уже вышел.

— Счастье моё, у тебя тут на двери подъезда кодовый замок…

Глава 34

— Но как ты…

Лера стояла на пороге распахнутой двери, когда он поднялся по лестнице. Всё тот же тонкий чёрный кашемир. Слегка взъерошенные волосы. Только букета нет. Прижатая к пальто согнутая рука, словно Кирилл её сломал, и она висит у него на перевязи.

— Попробуем ещё раз? — улыбнулся он.

Лера захлопнула дверь, слыша, только, как колотится сердце.

— Привет, — его неровное дыхание.

— Привет, — прижалась Лера к его холодному пальто, к согнутой руке, зарываясь лицом в мягкий шарф, завязанный на его шее. Умирая, растворяясь, превращаясь в пыль, когда его рука легла на спину.

Щетина заскользила вниз по её щеке.

«Держи меня, Земля!» — Лера подняла лицо, чтобы встретить его губы. Его холодные, такие волнующие, такие желанные, не забытые, едва не потерянные навсегда губы.

Но Земля не держала. Она раскручивалась с ужасной скоростью, как волчок, словно хотела сбросить их с орбиты. И они уже почти затерялись среди мириад мерцающих галактик, когда между ними что-то закопошилось.

Лера испуганно отпрянула. А из-за пазухи Кирилла высунулась лохматая мордочка щенка.

Щенок удивлённо уставился на Леру, когда она открыла рот, не зная, что сказать. А потом громко тявкнул. Лера вздрогнула. Кирилл засмеялся. Мама вышла из кухни, удивлённо вытирая руки о фартук.

— Мама, это Кирилл, — показала рукой Лера.

— А-а-а… да? — понимающе кивнула мама. — С возвращением!

— Это вам, — достал он лохматый чёрный с рыжим комочек.

— Мне? — мама в растерянности протянула руки, принимая этот живой подарок.

А Лера просто застыла в шоке с открытым ртом, не зная, что думать, не зная, что сказать.

— По документам его зовут Шусан, но стюардессы в самолёте прозвали его Шустрик. Мне кажется, он даже откликался.

— Шустрик?! — посмотрела мама в удивлённые глазки-бусинки, и Шустрик в ответ радостно заёрзал, завилял хвостиком.

— Но вы можете назвать его по своему усмотрению, — поспешил добавить Кирилл.

— Да как же я его назову-то, — растерянно подняла мама к лицу это чудо, — когда он такой Шустрик. И щенок снова согласно тявкнул.

— Я решил, что, если ты позвонишь, я разверну машину и приеду, даже если ты будешь против, — раздевался Кирилл, пока Шустрик с любопытством обследовал кухню, а мама пыталась напоить его из блюдца.

— Я не понимаю, как ты вообще прилетел. У вас нелётная погода. У нас нелётная погода.

— Я успел проскочить перед тем, как Москву окончательно завалило снегом, — прижал он Леру к себе. К груди, к мягкому свитеру. Обеими руками. И сквозь тонкую ткань своей блузки Лера чувствовала только его руки и постыдно, предательски, трусливо ничего не хотела больше знать.

— Ты заболела? — прищурился Кирилл, приподнимая её лицо за подбородок и всматриваясь в глаза. — Простыла? Что-то серьёзное?