Феромон - страница 51

Собираю губами капли с нежной кожи, как росу с лепестков. Она потрясающая. Ладная, гибкая, стройная. Совершенная. Она словно создана из этих капель воды. Я не нахожу слов, заикаюсь, теряюсь, словно держу в руках мечту. Равно реальную и ненастоящую. Воплощённую в этой женщине и недостижимую. Сокровенную, манящую, иллюзорную и такую осязаемую.

- Прости, я не подготовился, - веду губами по плечу, вверх по шее. Каюсь за отсутствие запаса презервативов.

- Забудь, - заставляет она меня содрогнуться, скользя руками по спине. - Ты в полной безопасности.

Её доверие подкупает.

- Я в полной прострации. Ты охрененная.

- Повторим?

- Шутишь? - подхватываю её на руки. - Будем повторять, пока не выучим это наизусть. Дословно. Многократно. Бесконечно.

Опускаюсь на пол, скользя спиной по стене. И вхожу в неё снова. У меня ощущение, что я первый раз меряю лайковую перчатку. Словно до этого мне всё попадались варежки. Да, мягкие, да, уютные, но безликие, серийные, однообразные. А эта скроена точно по моим лекалам. Штучная. Авторская. Идеальная, как вторая кожа. Окрыляющая, как второе дыхание. Вдохновляющая, как повышенная передача.

С ней всё кажется другим. Шелковистость кожи. Округлость груди. Упругость сосков. Даже вкус воды, что я глотаю вместе с её жадными поцелуями. И она отдаётся так самозабвенно, что я мучительно ревную к каждому разу, что был у неё не со мной, к каждому взгляду, что был неосторожно на неё брошен, к каждому прикосновению, что подарил ей не я.

И я уже знаю, что со мной. Я люблю её. Люблю с той секунды, когда первый раз увидел. Люблю каждый ноготок. Каждый сморщенный от горячей воды пальчик. Каждый рыжий волосок. И эту родинку над губой - особенно.

- Ан, - шепчу ей на ухо, когда, отмучившись сладострастными спазмами, отстонав в агонии сокрушительного оргазма, она распластывается на моей груди, и я прижимаю её к себе как самое ценное сокровище в мире. - Что ты имела в виду тогда, в больнице? Что ты сказала мне в тонущей машине, но я, к сожалению, не услышал?

- Что я убью тебя, если ты меня не трахнешь, - улыбается она.

- Дурочка! Я серьёзно. Что ты сказала? - осторожно оттягиваю её голову за волосы, чтобы сорвать ещё один поцелуй.

- Я скажу, если будешь себя хорошо вести, - легонько прикусывает она мою губу. Мн-н-н, до чего же у неё выходит это соблазнительно.

- Что я должен сделать? Украсть, убить, кого-нибудь покалечить? Просто скажи имя, и я справлюсь голыми руками, - помогаю ей встать и сам поднимаюсь следом. - Для тебя - всё, что угодно.

- Оставишь меня ненадолго одну? - не обращает она внимания на мою настойчивость, так и не ответив на мой вопрос.

- Конечно, - веду большим пальцем по её мокрой щеке. - Но только очень ненадолго. Иначе я умру от тоски.

- Иди, - открывает она запотевшую дверь душа. - Нет, стой!

Мычу недовольно, когда заканчивается этот порывистый поцелуй. Но она выталкивает меня на коврик. И зацепив с полки, кидает мягкое полотенце.

Я так и хожу с этим полотенцем на бёдрах, осматривая её уютное жилище, когда с тюрбаном на голове, как персидская принцесса, она всплывает в кухню.

- Я тут это, - дожёвываю я прямо у холодильника кусок холодной лазаньи. - Пока гонялся за тобой, так и не успел поесть.

- Не стесняйся, - щёлкает она клавишей чайника, но, подумав, снова его выключает. Правильно, зачем нам чай. Она оборачивается. - Может, тебе разогреть?

- И так сойдёт, - ободрённый разрешением, достаю всю форму с остатками еды.

- Виски, прости, нет. Но вот хорошее вино найду, - следом за мной она хлопает дверцей холодильника, тянется за бокалами, встав на цыпочки. Спокойная. Уверенная. Домашняя. Незнакомая. Родная.

Сама орудует штопором - я не успеваю даже возразить. Сама разливает. И поставив передо мной бокал, взъерошивает мои подсыхающие волосы, укладывая их по своему вкусу.

- За знакомство? - не позволяю ей сбежать и насильно усаживаю на колено. Подаю бокал. - За тесное, обстоятельное, продолжительное близкое знакомство с перспективой карьерного роста.

- Звучит заманчиво, - улыбается она. - Но сильно не обольщайся.

- Обычно я поступаю с точностью до наоборот. Обольщаю. Но ради тебя сделаю исключение, - мелодично звякают соприкоснувшиеся бокалы.

И её холодными губами со вкусом бархатистой благородной сладости вина невозможно напиться.

Как много хочется сказать и как мало надо слов, чтобы выразить, что я чувствую. Я живу. Ей. Рядом с ней. Я такой как есть, неприлизанный, неидеальный. Жёсткий, колючий, сомневающийся. Но она со мной. Она - моя. Пусть сегодня. Пусть ненадолго. Может, не навсегда. Я не знаю, что нас ждёт завтра. Но за одну эту ночь, как сказал мой друг Дэйв, я бы пустил душу по ветру. Отдал, растратил, прогулял. И отец мой тоже был прав: оно стоит того, когда вот так, не думая, что будет завтра.

Она закрывает глаза и, обхватив мою шею руками, кладёт голову в своём тяжёлом тюрбане на моё плечо. Уставшая. Измученная. Обессиленная.

И я бы остался, но украсть у неё ещё час-два от оставшегося сна - я же не зверь какой. И кстати, она не рыжая.

46. Эйвер

Я оставляю её в уютном гнёздышке из мягких подушек и свежих одеял, а сам остаток ночи мечусь по своей холостяцкой квартире. В одиночестве.

Не рыжая. Хотя ей очень идёт этот цвет. Но именно это не даёт почему-то покоя.

Открываю сайт школы Святого Франциска.

Шарахаюсь от собственной фотографии. Да я бы и сам себя не узнал, доведись мне искать Эйвера Ханта в школьных альбомах. «А. Ривз» нахожу её только по фамилии. И, конечно, не узнаю. Нет, что-то есть, но ловлю сходство скорее ощущениями: сосёт под ложечкой, давит в груди, шевелится в штанах. Смешно, но, кажется, я уже по ней скучаю.