Феромон - страница 69

- Девушек, на которых ты собрался её проверять, - подсказываю я.

- Да, которым, конечно, не говорилась правда, и моя задача была записать, что именно они чувствуют в присутствии Ханта. Так вот, я собрал просто неимоверное количество данных, - подскакивает он, чтобы притащить из шкафа увесистый талмуд.

- Подозреваю, тебе просто нравилось с ними общаться, - прищуриваю я один глаз.

Водрузив свой гроссбух на стол, он прижимает палец к губам.

- Тс-с-с! Это навсегда избавило меня от застенчивости. Но это будет наш с тобой секрет. Так вот. Я пытаюсь их сейчас систематизировать, - открывает он первую попавшуюся страницу, но книга сама распадается где-то на середине, открыв анкету, которую он, видимо, читал чаще всего. - И замечаю удивительные вещи.

- Например? - веду я пальцем по странице, вчитываясь в незамысловатые вопросы и столь же прямолинейные ответы на них.

Возраст, вес, рост. Семейное положение. Наличие заболеваний, половых отношений и постоянных половых партнёров. Самочувствие. Эмоциональный фон. И потом, кроме анкетных данных, повторяется всё то же, только после воздействия феромона: физиологические реакции, эмоциональный фон, самочувствие.

- Кстати, он говорил тебе, что считает? - отрывает меня Дэвид на том моменте, где некая «респондент №116» делится наличием постоянного парня, которого она любит, «между прочим» (орфография явно сохранена).

- Что значит считает? - поднимаю я на него глаза.

- Ну, раз, два, три... - машет он рукой как дирижёр. Именно при этом опросе мы и выяснили, что его феромон вызывает одни и те же реакции практически у всех испытуемых.

- То есть?

Вместо ответа он переворачивает страницу и тычет пальцем в нужные строки. «Резкий короткий вздох на счёт четыре». «Расширенные зрачки». «Учащение пульса». «Потоотделение».

- А чем тебе не понравилась предыдущая? - возвращаюсь я к предыдущей зачитанной анкете.

- Я заметил это только сейчас, когда снова полез в эти записи, - снова показывает он пальцем. - Вот.

- Нет расширения зрачков? - следую за ним глазами. - И учащение пульса минимальное? А это что значит? - тыкаю я в наклеенный в верхнем углу страницы белый кружок и пролистываю книгу веером за этот уголок.

Остальные кружки почти все жёлтые и зелёные, но мелькают оранжевые и голубые.

- Это исключённый из выборки образец. Жёлтый код - реакция на счёт «три», зелёный - на «четыре».

- Красный - на «один»?

- Да, но таких нет. А вот голубые - самые устойчивые, на счёт «пять» и выше.

- А почему исключили белый?

- Нестандартная физиологическая реакция, - открывает Дэвид подшивку на другой анкете с белым кодом. Таких на триста шестьдесят испытуемых всего три.

- Подожди, - снова читаю я про отсутствие учащения пульса, повышения потоотделения и расширенных зрачков. - Так, значит, я не одна такая?

- Боюсь, что одна, - показывает он на строку с «коротким и резким вздохом на счёт «пять».

- И что это значит? - пытаюсь я вспомнить, вызывает ли у меня Хант учащение пульса и желание сделать вот этот, очень характерный для пловца, вынырнувшего на поверхность, глоток воздуха.

- Вдох - это физиология. Летучая часть феромона попадает в дыхательные пути, возбуждает определённые рецепторы, и мозг реагирует как на лёгкое удушение, заставляя сокращаться мышцы, участвующие в факте вдоха. Дальше запускаются остальные биохимические реакции, - помогает он объяснять руками, показывая вращение, как у набирающего скорость паровоза. - Жаль мы смогли их отследить лишь на уровне вот таких видимых реакций, хотя некоторые респонденты говорили и о выработке слюны, и даже о повышенном вагинальном секрете, но то были лишь самые смелые, а потому я не брал эти данные в выборку.

- Так и что же оказалось не так с этими «белыми»?

Он открывает третью закладку и зажимает пальцем, чтобы мне легче было читать.

62. Анна

- Хочу проверить, подтвердишь ли ты мою догадку, - улыбается он.

- Ладно, попробую, - с азартом углубляюсь я в чтение, когда стоящий на углу стола необычный принтер оживает, распечатывая что-то на странной перфорированной по краю бумаге. Одна часть её наматывается под стеклом на барабан, словно кассовая лента размером с обычный лист, а вторая выползает наружу медленно и со страшным скрипом.

Но я стараюсь не отвлекаться, листая туда-сюда талмуд и вчитываясь в скупые строки.

- Парень, - наконец, поднимаю я голову. - У каждой из них есть парень.

- Парни есть у большей половины респонденток, - качает головой Дэвид. - Хоть я и подозреваю, что многие из них соврали, как например, «№116», - мягко улыбается Дэйв, отрывая первый лист с результатами.

- Но она его «между прочим, любит», не сдаюсь я.

Я получаю в ответ ещё одну улыбку и ободрение продолжить свою мысль, так как я близка к истине.

- Любит, но... - и я вдруг догадываюсь: - Чёрт! Её сердце как бы несвободно, да?

- Любовь - это тоже биохимическая реакция, - довольно кивает Дэвид. - И чем глубже я погружаюсь в это исследование, тем больше убеждаюсь, что прямо противоположная по своей химической сути выработке феромонов, то есть веществ, притягивающих особей противоположного пола. И все примеры животного мира, где есть истинная пара, та же лебединая верность, например, лишь подтверждают это. Ведь человек по своей сути животное моногамное. Только разум, - разводит он руками, словно подтверждая наши расширенные горизонты, - даёт нам большую вариабельность в выборе партнёра. Но даже самые закостенелые бабники рано или поздно, а находят свою половину.