Феромон - страница 75

- Вы же сказали, что развода можно избежать, - задыхается она на полуслове. - И теперь я понимаю, почему он выбрал именно вас. Да, я навела справки. Вы очень жёстко ведёте дела, Эйвер. Это делает вам отличную репутацию, но как вы потом с этим живёте? Когда отбираете детей у несчастных матерей.

- Вот именно поэтому я как раз корпоративный юрист, чтобы отбирать у одних богатых дядей для других богатых дядей деньги, а не детей у отцов или матерей. Но ваш муж - приятель моего партнёра, Йорна Моргана, поэтому я взялся за это дело.

- Да, да, мы знакомы, - перебивает она. - А эта Айлин Соулл, что вы нам представили в Опере. Кто она?

- Очередная охотница до активов вашего мужа.

- И вам хватает наглости говорить мне это в глаза? - резко садится она на диван, скорее падает, словно дерево, которому подрубили корни.

- Я честен с вами, Николь, потому что искренне не хочу, чтобы вы, или Джон, или тем более ваши дети были несчастны. Я решительно против супружеских измен, и я пять лет не разговаривал со своим отцом после смерти мамы именно поэтому. Но я был всего лишь категоричным подростком. А вот мама, зная всё это, прожила с ним больше тридцати лет. Поэтому как бы мы ни видели это со стороны, прежде всего, это между вами и Джоном. Вы сможете его простить?

- А вы сможете мне доказать, что его подставили, и эта Николь Джеймс была его единственной любовницей? Сможете убедить меня, что сейчас, в данную минуту, он действительно на важной встрече, а не развлекается с этой Айлин?

- Нет, Николь, не могу, - поднимаюсь я. - И даже если бы мог, не стал этого делать. Это между вами с Джоном. А моя задача разделить имущество и выторговать для своего клиента как можно более выгодные условия. И прошу вас учесть, что я не ваш адвокат. Ещё раз благодарю за встречу, - кланяюсь я. - Не провожайте. Мы найдём выход.

- Спасибо за воду, - ставит Анна на стол мокрый и нетронутый стакан.

- Эйвер! - окликает Николь меня уже на выходе. - Вы простили своего отца?

- Нет. Но я принял тот факт, что люди имеют право на слабость. И если это устраивает двоих, значит это их выбор, а остальных это не касается.

Пост охраны мы проезжаем в гробовом молчании.

- Это правда? - спрашивает Анна, когда в сгущающихся сумерках машина встраивается в плотный поток желающих покинуть город. - Про твоего отца?

- Да, - киваю я.

- Так ты правда летал к отцу? - теперь она берёт меня за руку и прижимает её в своей щеке. Я словно знаю её всю жизнь. Словно ждал её всю жизнь. И чувство, что хочу прожить всю оставшуюся жизнь до последнего вздоха именно с ней, заставляет меня прикрыть на секунду глаза.

- Нет, я летал на свадьбу Иви, потому что хотел, чтобы она дала шанс Дэвиду. Но я так и не доехал. Увидел в новостях, как тебя достают со дна реки, и рванул обратно, - останавливаюсь на светофоре и поворачиваюсь, чтобы заглянуть ей в глаза. - Ан, что ты сказала мне тогда в тонущей машине? То, что я не услышал?

- Я повторила то, что однажды тебе уже говорила, но ты не запомнил, - грустно улыбается она.

- Ты изводишь меня своими загадками.

- А ты меня своими, - теперь она улыбается коварно. - Что ты имел в виду, когда перед приходом Глена сказал мне: «Я думал, что это важнее, но нет?»

- Надо же, а ты запомнила.

- Да, в отличие от тебя, я пока не жалуюсь на память. Так что ты имел в виду, Эйв?

- Отец дал мне один совет, - прощаю ей эту ремарку про свою память. - Что иногда надо отпускать тормоза, чтобы почувствовать настоящий вкус жизни, поступать по велению сердца, без оглядки на «можно» и «нельзя», не думая, что будет потом. И я подумал, что, может быть, это и правда важнее, чем заморачиваться со своими принципами: не спать с замужними женщинами, не совмещать личное с рабочим... - набираю в грудь воздуха и заканчиваю на выдохе. - Но я не смог. Не пошёл против себя. Побоялся, что только всё испорчу. И чуть не испортил.

- Не испортил, - просовывает она свои пальцы между моими.

- Я рад, - сжимаю её руку.

- А куда мы едем? - оглядывается она, когда мы выезжаем на загородную трассу.

- Это сюрприз, - пожимаю я плечами. - Но очень надеюсь, что он тебе понравится.

67. Анна

- Я правильно поняла, что жена Питера Джеймса - любовница сенатора?

Эйв сказал, что дорога длинная, и я снова с удовольствием снимаю туфли и блаженно вытягиваю уставшие ноги.

- Но он думает, что спал с ней я.

- Так вот почему он на тебя так взъелся? И все эти иски о домогательствах...

- Он мечтает показать этому миру моё настоящее лицо: беспринципного бабника, разбивающего семьи и сердца, - улыбается он. - Не чересчур пафосно?

- Нет, вполне в твоём стиле, - усмехаюсь я. - Но с чего он так решил?

- Я забронировал президентский номер на то же время, когда туда приехала Николь Джеймс. Мы немного были знакомы, и вышло, словно повстречались в вестибюле и подошли вместе к ресепшен.

- Но на самом деле?

- Меня пригласили к управляющему и попросили уступить номер влиятельному лицу. Взамен предоставили люкс поменьше. Я согласился. Выяснить, кто именно это был и к кому приехала миссис Джеймс, оказалось совсем не трудно, если знать, где искать.

- И номер остался записан на тебя?

- А камеры наблюдений с лобби, запись с которых получил Питер, запечатлели нашу с ней встречу.

- М-да, я понимаю, почему ты не можешь сказать ему правду. Но что ты решил предпринять сейчас? И при чём здесь Айлин Соулл?

- Ты уверена, что хочешь знать обо мне всё? - улыбается он.

- Да, чёрт побери, Эйв! Да! Я хочу знать всё, - подтягиваю на сиденье ногу и смотрю на него, прижавшись щекой к колену.