Украденная беременность - страница 49
— Бывшая жена, — уточнил Федор и тут же извинился: — Простите, что перебил.
— Ваша бывшая жена, — повторила Фая, — была высокой? — и уселась на придвинутый спутником стул.
— Моя экс-супруга — в прошлом довольно востребованная модель, — признался Лукьянов и тоже опустился на мягкое сиденье второго стула, не отрывая внимательного, даже напряженного взгляда от лица Фифы. — Ростом она даже немного выше меня.
Наверное, не наблюдай Федор за Фаиной так пристально — не заметил бы, как на лицо женщины набежала тень, как померкли ее глаза, словно в них всего мгновение назад горел свет, а тут его выключили. Но объяснить себе такую перемену Лукьянов не мог, как ни пытался.
— Что-то случилось? Вы расстроились? В чем причина? — засыпал он вопросами женщину.
— Нет… не обращайте внимания, я просто задумалась, — попыталась уйти от ответа Фая.
На самом же деле ей стало грустно: оказывается, Федор, как и ее бывший муж, Славик, предпочитает женщин с модельными параметрами. Все похвалы в адрес ее внешности со стороны Лукьянова — наверняка лишь дань вежливости, стремление понравиться женщине, которая носит такого желанного ребенка.
— Фаина. Пожалуйста. — Мужчина поймал ее ладонь, сжал легонько, попросил ласково, но настойчиво: — Не уходите от ответа. Я должен знать, чем расстроил вас, чтобы не повторять впредь этого досадного промаха.
— Дело не в вас, — покачала головой Фая.
— Это неправда.
— Хорошо, неправда. Бывший муж довольно часто вспоминал в разговорах мою далекую от модельной внешность.
— И вы решили, что я тоже считаю невысокий рост недостатком?
— Что-то вроде того, — нехотя признала Фифа.
— Так вот, вы ошиблись: мне, как любому среднестатистическому мужчине, не страдающему комплексом Наполеона, нравится, когда моя женщина чуть ниже меня, или хотя бы не выше. И еще: я считаю вас очень привлекательной девушкой, Фая. Вы мне нравитесь вся: рост, фигура, лицо. Поверьте!
Мужчина выглядел взволнованным и очень искренним, когда произносил эти слова. И Фая поверила. Растаяла, повеселела, улыбнулась чуть смущенно:
— Я верю вам, Федор Андреевич. Это вы простите, что я взялась сравнивать вас со своим бывшим. Вы — совсем другой…
Лукьянов чуть грустно усмехнулся:
— Во всяком случае, натравливать на женщину отмороженного на всю голову наркомана я не стал бы, даже если бы она взорвала мою жизнь и оставила ее всю в руинах…
Фифа снова помрачнела:
— Да, для меня поступок Славика был полной неожиданностью. Вообще не представляю, как он до такого додумался. И… я понимаю, что я первая об этом заговорила, но давайте больше не будем вспоминать наших бывших и портить себе этот вечер!
— Я только рад поддержать ваше предложение, — вздохнул с облегчением Федор, — и еще: вы можете обращаться ко мне просто по имени и на «ты». Мне будет приятно.
— Хорошо, Федор, вы… ты… тоже можешь отказаться от официоза.
Возникшую неловкость скрасил вовремя подошедший официант с меню и картой вин.
— Я, наверное, вино не буду, — засомневалась Фаина.
С переносимостью алкоголя у нее все было в порядке, и обычно она не отказывалась от бокала шампанского или от нескольких глотков хорошего вина. Но разве можно вино беременным? Фая как-то даже не задавалась этим вопросом, так что теперь растерялась.
— Не отказывайся, Фаина, — подбодрил ее Лукьянов. — Я читал, что полбокала хорошего красного вина пару раз в неделю не причинят вреда ни будущей маме, ни малышу, и даже принесут пользу, потому что правильное вино из красного винограда содержит какие-то полезные для кроветворения вещества.
— Ну, если так, — сдалась Фифа, — я, пожалуй, не откажусь от Мерло.
Фаина не смогла себе отказать в желании полакомиться любимым салатом «Цезарь» с куриным филе и говяжьим стейком на гриле.
— Хороший выбор, — согласился Федор. — Я, пожалуй, возьму то же самое.
Пока Федор делал заказ, его спутница снова погрустнела и как-то отдалилась. Обнаружив это, Лукьянов закрыл на мгновение глаза, чтобы справиться с чувством, близким к отчаянию. В общении с Фифой он чувствовал себя даже не сапером, медленно передвигающимся по минному полю, а, скорее, кроликом в половодье, скачущим со льдины на льдину.
— Снова вспомнилось что-то неприятное? — обратился мужчина к Фае.
Филимонова отвечать не хотела. Это было видно по тому, как она отодвинулась, как скрестила перед собой руки на столе, словно закрываясь от вопроса. Федор не стал давить, выспрашивать. Но и забирать свой вопрос обратно не торопился. Просто держал паузу, давая девушке время на что-либо решиться. И Фаина не подвела. Набралась храбрости и призналась:
— Каждый раз, когда ты заговариваешь о моей беременности, я невольно думаю о том, что интересую тебя только как тело, в котором растет твой ребенок. Признаться, не самое приятное ощущение… Сегодня ты сказал, что я нравлюсь тебе, но я пока не успела свыкнуться с этой мыслью.
— Не буду скрывать, Фая, — Лукьянов вздохнул, — когда я разыскивал тебя, когда не был знаком с тобой — ты и в самом деле была для меня всего лишь незнакомкой, которая по чистой случайности носит мое дитя. Но сейчас все по-другому. Я начал узнавать тебя, и мне хочется становиться все ближе и ближе, но я опасаюсь оттолкнуть тебя излишним напором.
Фаина чуть порозовела: все выглядело так, будто она второй раз подряд то ли напрашивается на комплименты, то ли требует признаний. А какие могут быть признания, если они с Лукьяновым видятся третий раз в жизни?
