Скандальный Роман - страница 83
- Я надеюсь, что это так, - плутовато улыбаюсь я, снова притягивая ее к себе за талию и потираюсь носом о ее висок.
- Ты абсолютно сумасшедший.
- О, да. Пошли домой, и покажу тебе насколько, - смеюсь я, обнимая ее за плечи и разверчивая к выходу из Парка.
- Ты цитируешь своих героев, Джордан.
- Они все живут во мне, детка.
- Алекс!
- Это особый момент, я собираюсь тебя трахнуть. А в особенные моменты я могу называть тебя, как хочу. Это часть прелюдии.
И, конечно, она возмущается, отпирается, пытается читать мне нотации всю дорогу до «Мегаполиса». Но стоит нам оказаться в одной душевой кабинке, все ее претензии растворяются в обоюдной первобытной вспышке страсти, которая накрывает нас на несколько коротких, но безумно горячих и сумасшедших минут. Мы с жадностью набрасываемся друг на друга, покидая пределы реального мира, который подождет….
Я выхожу из душа первым, оставляя Руслану, чтобы она могла спокойно закончить все свои гигиенические процедуры, и не мешаться у нее под ногами. Мой телефон, брошенный на прикроватной тумбочке, разрывается. Обмотав бедра полотенцем, я быстро подхожу к постели и, протянув руку за назойливым гаджетом, отвечаю на вызов.
- Привет, Джордан, - произносит немного официальный голос моего литературного агента.
- Стейси, доброе! - отвечаю я бодро.
- Смотрю, ты в хорошем настроении. Ты видел таблоиды? - как всегда начинает нагнетать Стейси.
- Бл*дь. Только не начинай. Что опять?
- Она красотка. Я так и знала. Не надоело еще?
- Не понимаю, о чем ты. Ты решила вопрос с Донелли?
- Да, ему понравились главы, - прохладно отвечает Риз.
- И? - с нарастающим в геометрической прогрессии раздражением спрашиваю я.
- Он готов ждать, - сообщает Стейси сухим тоном. - И кстати, - добавляет, как бы невзначай: - Мне понравился роман твоей крошки. Не весь. Я думаю, она перспективна, но поработать есть над чем.
- Ты можешь показать ее рукопись издателям? - интересуюсь я, чувствуя удовлетворение и даже скрытую гордость. Риз всего лишь подтвердила то, что я и так знал, но мне все равно приятно, что она смогла справиться со своими внутренними противоречиями. Она профессионал. С этим не поспоришь.
- Пытаешься протолкнуть свою протеже? - тут же портит все впечатление Стейси своим ядовитым замечанием. Иногда женщины такие женщины. - Неужели так хороша в постели, Алекс? - а следующий ироничный вопрос уже откровенно злит меня. Мне не нравится то, к чему клонит Стейси. Между нами совсем другие отношения…
Но какие? Какие, бл*дь, другие?
- Это не твое дело. Так что? - холодно спрашиваю я.
- Я ничего не обещаю, но попробую. Ты не забыл про сериал?
- Нет. Я свяжусь с тобой, когда приму окончательное решение. И вечером скину новые главы для Донелли, чтобы он окончательно успокоился. У нас где-то семьдесят процентов текста уже готово, - сообщаю я, и сам не верю, что мы так быстро справились с большей половиной текста. Невероятно, как много можно достичь, если нет ни малейшего противоречия, и каждое слово ложиться именно туда, где оно и должно быть. Конечно, еще много нужно доделать. Редактура, совмещение глав, «причесывание» сюжета, логической линии, чтобы не было провисаний и несостыковок.
- Все это отлично. Но я все еще хочу поговорить с ней лично, Леш.
- Не думаю, что на данный момент это хорошая идея, - несколько категорично отвечаю я, несмотря на неопределенность ответа.
- Боишься, что скажу ей лишнего? Она не знает, что ты женат? Так? А что у тебя дети?
- Повторюсь, что это не твое дело, - теперь мой голос обжигающе-ледяной.
- Разумеется, не мое. Но фото попали в интернет. Как скоро их увидит ректор, Джордан? Ты понимаешь, что поставлено на карту? Роман выйдет в тираж, вне зависимости, уволят тебя со скандалом из Колумбии или нет, но репутация, Леш, эта така….
- До свидания, Стейси, - резко обрываю я и завершаю вызов, скрипнув зубами от ярости. - Сука, - вырывается у меня раздраженное ругательство.
- Что-то случилось? - обеспокоено спрашивает Руслана. Она стоит в паре метров от меня, вытирая волосы банным полотенцем. Другое обернуто вокруг ее тела, скрывая от меня все самое интересное.
- Нет, - напряженно улыбаюсь я, качая головой. - Агент нервы треплет. Я вечером задержусь. Начнешь без меня?
- Конечно. Встречаешься с ней? - интересуется Лана. Поднимаю на нее испытывающий взгляд, но она кажется совершенно невозмутимой.
- Да. И с издателем. Надо обсудить сроки, - бессовестно лгу я. На самом деле сегодня четверг, и это не мой день для встречи с детьми. Но вчера вечером Аня позвонила и очень тактично и ненавязчиво попросила меня заехать в торговый центр, чтобы купить для Кристины новую куртку и что-то для Марка, выслала мне целый список, который я сохранил в телефоне. Вечер обещает быть насыщенным. Я уже предвижу, как дети вынудят меня купить кучу ненужных вещей, а Аня завтра будет звонить и выносить мне мозг, обвиняя в том, что я специально балую детей, чтобы они выросли такими же эгоистами, как я.
Руслана отворачивается на меня и начинает одеваться. Я делаю тоже самое, поглядывая на нее. Мы оба молчим, и, хотя ничего не случилось, я чувствую растущее между нами напряжение. Мне часто приходиться уходить или задерживаться, практически ничего ей не объясняя, бросая одну в пустой квартире. Лана не задает вопросов, но я вижу, как ей непросто молчать. Я задаюсь вопросом, почему лгу ей. Почему не говорю об Анне и детях, она все равно обо всем узнает, когда прочитает мои главы романа, или особо сердобольный приверженец справедливости и борец за правду расскажет ей. Может быть, я намеренно не впускаю ее в свою жизнь, отгораживаясь привычными стенами? Я не хочу вопросов, объяснений, личных моментов, которые обязан буду рассказать. Нельзя приоткрыть только одну часть, спрятав все остальное. Женщины никогда не довольствуются половиной правды. Им нужно знать все. А мне гораздо приятнее играть роль того, кого Руслане хочется видеть во мне, кого она сама себе придумала. Я знаю, что веду себя не совсем честно, но мне жизненно необходимо сохранить иллюзию, которую мы создали во время написания романы, оставить наш скандальный новогодний роман в стенах городской квартиры только между нами двумя. И это полный абсурд, ведь если издатели его одобрят, то о нем узнают миллионы. К чему тогда эта ложь?
