Отчаянная решимость - страница 75

Мираи фыркнула.

— Это только начало. На самом деле, по-настоящему счастливой меня бы сделало, если бы ты прибралась здесь, поела нормальной еды и вернулся в страну живых. Прошло больше месяца с тех пор, как этот ублюдок порвал с тобой, Кара. Тебе нужно выбираться из этого состояния.

Кара босиком подошла к комоду и начала рыться в поисках чистой одежды, но потом нахмурилась в недоумении, не обнаружив ни одного чистого комплекта белья.

— В этом ты, наверное, права, — со вздохом согласилась она. — Потому что я забыла постирать в прошлые выходные. Единственное чистое белье, которое у меня есть, старый спортивный бюстгальтер, он слишком мал уже и это…

Она подняла руку с белыми хлопчатобумажными трусами, которые кричали «бабушкины трусики», а также щеголяли потертым поясом. Мираи изящно вздрогнула, как будто один вид этих трусиков ее оскорблял.

— Кажется, я велела тебе выбросить их, когда мы в последний раз просматривали твой шкаф, — заметила Мираи. — Или использовать, чтобы мыть пол в ванной.

— Ну, хорошо, что я этого не сделала, — едко ответила Кара, — иначе я бы прямо сейчас щеголяла бы голой задницей. Мне необходимо завтра все же добраться до прачечной, так как это буквально единственная чистая одежда, которая у меня осталась.

Мираи с презрением оглядела огромную футболку и мешковатые спортивные штаны.

— Мне они не кажутся слишком чистыми. И пока ты будешь в прачечной, эту мерзкую пижаму постирай тоже. Что это вообще за пятно?

Кара взглянула на свою пижаму-фаворитку, которую Мираи подарила ей на Рождество в прошлом году и нахмурилась, заметив на ней пятно.

— Точно не могу сказать, — призналась она. — Но могут быть макароны с сыром. Или йогурт. Или оба.

— Господи. — Мираи недоверчиво покачала головой. — Ладно, послушай меня. Ты немедленно примешь душ и наденешь эти вещи, какими бы отвратительными они не были. А пока я хоть раз в жизни испачкаю свои изящные ручки, вынесу твой мусор и разберу твою постель. Хотя если я сломаю ноготь, то очень разозлюсь. Потом, когда ты оденешься, мы погрузим все твое грязное белье в мою машину, включая и постельное, и поедем ко мне. Ты будешь стирать у меня, а я закажу нормальную еду. А потом, после ужина, пока я буду чистить твои ногти, которые находятся просто в ужасном состоянии, наступит время для жесткого разговора из благих побуждений.

Кара открыла рот, чтобы возразить, но тут увидела выражение лица Мираи, которое всегда означало: «Тебе лучше в данный момент со мной не связываться». Поэтому она покорно взяла свой последний комплект чистой одежды и направилась в душ.

Когда она вышла через несколько минут, с вымытыми и причесанными волосами, пахнущая мылом и шампунем, а не ужас чем, она почувствовала себя лучше. И заметив, что Мираи умудрилась привести в порядок квартиру за такое короткое время, ее настроение поднялось и от этого, которое в последнее время было на самом нижнем уровне, таким же, когда умерла ее мать более четырех лет назад. Мусор был вынесен, простыней на матрасе не было, грязное белье запихано в пакеты и стояло у входной двери. Мираи даже начала перемывать груду грязной посуды, сложенной на единственном кухонном столе.

— Поразительно. Пока я не увидела это своими глазами, я была не уверена, что ты умеешь пользоваться кухонным полотенцем, — пошутила Кара.

В ответ Мираи швырнула в нее влажное полотенце.

— Вот. Его тоже стоит постирать. Полагаю, у тебя имеется чистое?

— Сейчас принесу. И давай я закончу мыть посуду. Я не хочу, чтобы ты убиралась за мной, Мир.

Мираи пожала плечами.

— Почему же? Ты убиралась у меня столько раз, что я и не помню. И, когда я училась в Беркли, а ты спала на диване, ты сказала, что будешь убираться каждый день. Даже сейчас, когда у меня есть горничная, в моем доме не так чисто, как тогда. И ты можешь закончить мыть свою посуду завтра. Рене уехала со своим парнем на эти выходные, так что ты можешь на ночь остановиться в ее комнате.

— Мне нужно сделать домашнее задание, — заметила Кара.

— Всего на одну ночь. Кроме того, если ты постираешь у меня, это сэкономит тебе завтра время. Останься сегодня, а утром мы сходим на вкусный завтрак, а потом я отвезу тебя домой, и ты сможешь заниматься до конца дня.

— Хорошо, — неохотно согласилась Кара. — Но только, если ты позволишь мне заплатить за сегодняшний ужин. Или завтра за бранч.

— Нет. — Мираи отрицательно покачала головой. — Потому что сегодня я хочу очень дорогие суши, а завтра пойдем завтракать в «Зази», ты не сможешь позволить себе там даже «Кровавую Мэри». И так как я не хочу снижать свои стандарты, чтобы поесть там, куда бы ты могла меня отвести, то готова вдвойне платить за свое удовольствие. И я не хочу слышать ни единого слова протеста, ясно?

— Хорошо, — кротко ответила Кара. — Спасибо, Мир. Когда-нибудь я найду способ отплатить тебе тем же.

— Если бы ты обналичила чек этого двуличного ублюдка, то могла бы отплатить мне тем же, угостив ужином в Лас-Вегасе, — мрачно пробормотала Мираи. — Не говоря уже о массаже и красивых новых туфлях.

Кара рассмеялась, несмотря на то, что чувствовала себя подавленной.

— Он не двуличный, — настаивая заметила она. — Я уже говорила тебе об этом. Говори, что хочешь о Данте, Бог свидетель, ты наговорила о нем достаточно, но я знаю его достаточно хорошо, что даже не сомневаюсь — он не из тех, кто изменяет. И мы также слишком много раз обсуждали с тобой этот чертовый чек. Я сожалею, что вообще заикнулась тебе о нем. Но даже если бы мне понадобились деньги на лечение, я бы не приняла от него чек. Это были бы кровавые деньги, Мир. Или искуплением вины. И я бы чувствовала себя шлюхой, если бы взяла их.