Незабываемый голос - страница 30

Май, кажется, начинает искренне меня обожать, что сильно бесит Ника.

— Май, твою мать, отойди от моей девушки! — рычит блондин, когда парень приносит мне кофе, а я хохочу над этим.

Так забавно видеть, как он ревнует и пытается полностью окружить собой. Я и не против. Сказал бы кто, что в моей жизни появится человек, ради которого я с радостью забуду свою свободу, никогда бы не поверила! Одиночество перестало быть моим спутником, теперь каждую секунду рядом со мной есть один блондинистый маньяк — мой самый дорогой маньяк, попрошу заметить.

— Марин, как ты, вообще? — садится рядом со мной Женя.

Он перестал злиться на меня. Хотя я и не понимала, с какого перепугу вообще все началось, но факт оставался фактом. Парень долго обижался, но вроде бы уже отошел. Вот, даже разговор первым заводит.

— Отлично, — улыбаюсь ему, но удержаться от подколки не могу. — Неужели ваша светлость решила смилостивиться и перестать дуться хрен пойми за что?

— Я не дулся, — смотрит куда-то в сторону друг.

— А как еще понимать, что ты не разговаривал со мной и вообще старательно избегал?

— Мне не нравилось, что ты с Ником тусуешься. Да и лишним себя чувствовал рядом с вами.

— Ооо, тогда ты должен понимать, каково было мне рядом с вами со Стаськой, — смотрю на Женю, ожидая, что до него наконец-то дойдет.

— Прости, — поворачивается он ко мне. — Я об этом не думал.

— Горазд ты извиняться, — вздыхаю. — Но в этот раз, надеюсь, все друг друга поняли, друг.

— Угу, — соглашается Женя, а когда я начинаю подниматься, ловит мою руку. — Ты его любишь?

Удивленно поднимаю брови. Ему-то какая разница? Но друг держит и смотрит, ожидая ответа. Я вижу — он волнуется, нервничает и, может, даже злится. Не понимаю Женю. Опять он на ровном месте устраивает драму.

Перевожу взгляд на Никиту, который в комнате записи что-то оживленно обсуждает с Маем. Такой забавный — волосы взлохмачены, одежда растрепана, размахивает руками и кричит. Они с вокалистом ну никак не могут спокойно общаться. Улыбаюсь, разглядывая блондина, а потом возвращаюсь глазами к Жене.

— Люблю.

Я забираю руку у друга и иду к парню, который скоро подерется со своим оппонентом. Что же они не поделили в этот раз? Оказывается, ребята не могут определиться, как лучше исполнять песню. Ник настаивает на более агрессивном варианте, Май же хочет сделать спокойную версию.

— Запишите две, — предлагаю я, вызвав два удивленных взгляда. — Так же делают иногда. Она обычная, а вторая акустическая — помелодичнее.

— Как вариант, — соглашается Май.

— Ладно, — принимает мое предложение Ник, а потом, уже обнимая меня, шепчет в ухо. — Могла бы и меня поддержать.

— Обойдешься, — так же в ухо шепчу в ответ.

Парень хмурится, а потом утягивает меня из студии в коридор, где прижимает к стене и со всей страстью и напором целует, фиксируя руки над головой, но я совершенно не против, даже больше — мне определенно нравится его легкая злость и напористость.

Мы неистово целуемся, теряя связь с реальностью, пока не слышим чье-то покашливание. К нам вышел Кирилл, который стоит и просто пялится на нас, посмеиваясь.

— Лапочки наши, пошли смотреть первую версию песни, — зовет он нас с улыбкой на пол лица.

Странный парень — вроде бы милый и обаятельный, а с другой стороны — с постоянно скачущим туда-сюда настроением. Он то тихий и замкнутый, то шутит и веселится. Хорошо хоть не конфликтный, наоборот — постоянно перевод тему с нервной на более нейтральную. А для «DD» это очень важно, потому что все парни жутко вспыльчивые и упертые.

Мы уже собираемся зайти в студию, как у меня в кармане начинает вибрировать сотовый. Звонит Денис — мой отчим. Мы с этим человеком не сильно переносим друг друга, поэтому меня крайне удивляет, что я вижу его номер.

— Ало?

— Марина, срочно приезжай к нам, — говорит запыхавшийся голос с той стороны трубки.

— Что случилось? — начинаю волноваться.

— Мама в больницу попала, скорая увезла, кажется, у нее аппендицит, не знаю. Я в командировке, вернусь только через три дня, никак раньше вырваться не смогу. Бабушка с дедушкой утром выедут, приедут завтра ночью или даже послезавтра утром. Близняшки с соседкой сидят, но ей скоро на работу, не знаю, что делать. Тебе сколько добираться?

— Черт! — ругаюсь я. — Автобусы уже не ходят, поздно. Сейчас спрошу ребят, кто на машине… Или такси возьму. Скинь мне адрес больницы, куда маму забрали.

— Идет, только поторопись.

А то я сама не знаю! Как же меня раздражает отчим! Нет бы самому бросить все и нестись домой, так всех же запарит, но свою работу не оставит. Еще и указывает, что и как делать. Мне мало того, что беги под вечер не пойми куда, так еще и сиди с двумя бешеными малявками, с которыми я просто не представляю, что делать!

— Крошка, у тебя все хорошо? — выглядывает в коридор Ник.

— Нет, — отвечаю честно. — Ты на колесах сегодня?

— Да, — кивает парень.

— Мы можем сейчас уехать в другой город? Это недалеко. Срочно нужно.

— Хорошо, минуту, — блондин уходит в студию, пока я нервно мечусь из стороны в сторону. Он возвращается уже с куртками и ключами, а еще двумя шлемами. — Что случилось-то?

— Две двухлетки ждут меня с соседкой — маму в больницу забрали.

— Ого, с ней все нормально?

— Подозрение на аппендицит, — пожимаю плечами. — Отчим звонил, он сам не в курсе.

— Держись крепче, — говорит парень, когда мы садимся на байк. — Поеду максимально быстро.

— Только не убей нас по дороге.