Заложница чужих желаний - страница 33

– Открой рот, Юль. Давай же.

Я, изможденная, просто не смогла сопротивляться. Приняла головку, но она протолкнулась еще дальше. Во рту появился непривычный вкус – должно быть, смазка. Стало неприятно.

– Расслабься, – он теперь привычно приказывал. – Возьми рукой в основании ствола и помогай себе. Но слишком не спеши. Я и так на грани. Но хотелось бы, чтобы ты это прочувствовала. Глаза не закрывай, смотри на меня.

Сам он одной рукой уперся в стену и подавался бедрами вперед, входя резкими, короткими толчками. Я даже пальцами ощущала, насколько он близок, – член просто окаменел. Мне даже нравилось его возбуждение, оно передавалось и мне, но только отчасти. Мозг прояснялся, оттого я очень скоро начала понимать, что конкретно происходит и что он выплеснется мне прямо в рот буквально через несколько секунд. Этого не хотелось. Но мужчина, будто бы сам уловил этот же момент, переместил ладони мне на лицо, удерживая в таком положении. Сперма ударила струей, а головка разбухла на языке, но член не исчезал и после того, как мужчина кончил.

– Облизывай, – Сергей Андреевич выдохнул, все еще продолжая по инерции толкаться, но все слабее.

Пришлось пройтись языком по головке, а потом и проглотить густую жидкость. Неприятно, унизительно как-то, но смущало то, что он как будто вообще не собирался оставлять мой рот в покое. Член опадал – я языком это ощущала, но все еще оставался там. И смогла нормально дышать, только когда он наконец-то отстранился. Правда, лег на меня, придавливая. Погладил по волосам, наклонился к шее и прикусил.

– Это было… круто, – сказал, уже осмысленно глядя мне в глаза. – Живая? Не умерла от жуткого стресса?

Я в ответ демонстративно скривилась, но он лишь рассмеялся и чмокнул меня в губы.

– Утром покажу тебе кое-что интересное, раз ты уже посвящена в общий курс дела. Ну, Юль, не изображай, что это было невыносимо. Кстати, поблагодари.

Он все сделал продуманно и последовательно – вначале заставил меня кончить, не просто кончить – в момент наибольшего удовольствия вынуждая меня бездумно облизывать его пальцы, будто готовя к продолжению, а потом воспользовался той самой паузой, когда даже отвращения в полной мере не чувствуешь. Но все же теперь я соображала лучше, и кое-как вернувшаяся отстраненность дала о себе знать:

– Напомните, за что именно.

– Вот ведь вредная… За то, что я провожу время с тобой. Да хотя бы за свой оргазм. Или за то, что сегодня ты видела меня такого романтичного, какого больше никто не видел. Я цветы купил! Хотя признаться честно, их Мишань купил – я вообще ненавижу цветы и не понимаю в них смысла. Но все остальное – за гранью даже моего понимания.

– Да уж, романтика хромает на обе ноги…

– Придумал. Будешь забывать благодарить – я буду связывать тебя на два часа и делать с тобой что хочу. Куда и сколько раз хочу.

Я вмиг выставила приоритеты:

– Спасибо, Сергей Андреевич!

– За что? – он показательно округлил серые глаза, в которых уже снова искрилась привычная ирония.

– За то, что проводите это время со мной, – уверенно выбрала я, совсем не желая быть на два часа связанной.

Он с очередной усмешкой все-таки перекатился на бок и встал с постели. Потом нагло выдернул из-под меня одеяло. Лег рядом, накрывая нас обоих, притянул к себе.

– Дурочка ты пока. Слишком сильно зацикливаешься на том, к чему привыкла. Целые пляски с бубнами ради обычного минета. Как я тебя буду к анальному сексу подводить?

– Что?!

– Ой, ты еще не спишь? Спи быстрее, а то еще чего страшного услышишь.

– Вы шутите?

– Ага. Я вообще шутник. Особенно когда у меня все отлично. Как же ты мне нравишься, Юлька, как же ты мне нравишься… Как будто специально создана для того, чтобы все мои желания исполнять так, чтобы у меня крыша ехала.

Я действительно предпочла закрыть глаза и поскорее погрузиться в дрему, а то еще чего страшного услышу.

Глава 15

Странное дело. Говорят, что человек способен привыкнуть ко всему, но смысл этой фразы всегда воспринимается поверхностно. Нужно столкнуться с подобным воочию, на себе испытать, чтобы проникнуться. И вот она я – открываю глаза и вижу перед собой спящего мужчину. Притом не вздрагиваю, не срываюсь с места и не ору во всю глотку о том, как сильно его ненавижу. Он спит бесшумно, темная челка растрепалась, а одеяло прикрывает его только до поясницы. На щеках проступила щетина, до сих пор мне не приходилось видеть его небритым. Сергей Андреевич красив и умен, он умеет сбивать с толку и делать так, чтобы у меня мысли путались от удовольствия. Притом удовольствие от него всегда спорное – между шоком и восторгом, неприятием и блаженством, всегда не такое, какое я могла бы ожидать. Но я сейчас не бегу и не ору. То есть привыкла? Или это потому, что он красив и умен? Или смирилась с тем, что у меня с самого начала не было выхода? А раз уж смирилась, то смогла расслабиться и увидеть… А что увидеть? Что у меня по-прежнему нет причины испытывать к нему симпатию?

До меня уже давно дошло, что мы с Наташкой ошиблись в плане, а другого придумать не удалось. Кажется, чем больше я поддаюсь – тем ярче в нем желание доминировать. Но чем сильнее я сопротивляюсь – тем больше у него азарта сломать сопротивления. Ни единого шанса, ни одной работающей стратегии, способной привести к нужному мне результату…

И вот на этой мысли я вздрогнула. А какой результат мне нужен? Неужели я на целую секунду задумалась о том, что почувствовала бы разочарование, потеряй он ко мне интерес? Нет, конечно. Я не жертва Стокгольмского синдрома, и уж точно не извращенка из БДСМ-роликов, способная заводиться от того, что ее бьют и унижают. Тогда кто я? И почему до сих пор лежу здесь? Вместо ответа на последний вопрос я протянула руку и кончиками пальцев коснулась его плеча – хотелось просто провести, не будя, ощутить, что хоть сейчас он уязвим. Но мужчина резко и больно перехватил мое запястье и открыл глаза. Через мгновение его жесткий взгляд стал привычно ироничным.