Её телохранитель (ЛП) - страница 39

Это, и её безрассудство, заставляют вести меня также.

Я стою к Александре так близко, что её соски касаются моей рубашки. Но я к ней не прикасаюсь. Я просто наклоняюсь к девичьему уху и шепчу.

— Я говорил тебе, что произойдёт, если ты будешь продолжать называть меня Джеймсом?

Она кивает.

— По-моему, ты сказал, что наказание будет хуже, чем то, которое было в библиотеке. — У неё хриплый голос. — Так что я готова к наказанию, Джеймс.

— Ты этого хочешь, принцесса? — спрашиваю я, и у меня перехватывает дыхание. Нагибать её вот так в библиотеке — надевать на неё наручники — это безумие.

Я никогда раньше не делал ничего подобного с девушкой. Я никогда раньше не чувствовал такой потребности. Я никогда раньше не был так заведён, раздражён и не был таким чертовски твёрдым для девушки.

Прерывистое дыхание Александры, скованная наручниками и полностью в моей власти, её оргазм принадлежит мне — всё это должно заставить меня чувствовать себя ужасно, не так ли? Порядочный мужчина не был бы твёрд, как скала, при мысли о том, чтобы заставить такую женщину подчиняться.

Она хнычет.

— Я очень плохая девочка.

Она хочет, чтобы я отшлёпал её. Она хочет, чтобы я нагнул её, связал и трахнул, но я не могу этого сделать, потому что именно это хочет принцесса. Вместо этого я держу себя в руках. И шепчу ей на ухо.

— Моё имя, принцесса.

Медленно улыбка расползается по её лицу, когда она скользит ладонью по моему твёрдому члену.

— На самом деле тебя не волнует вся эта ситуация с именем, — мягко говорит она. — Не так ли? Это просто незначительная мелочь.

Я хватаю её за запястье, не давая сделать того, что она делает своей рукой.

— Ничего подобного, — отвечаю я. — Всё, что тебе нужно сделать, это произнести моё имя.

Александра вздыхает.

— С тобой не весело.

— Со мной очень весело, — отвечаю ей. Мои губы касаются её уха, и запах её шампуня опьяняет. — Но ты не сможешь кончить, пока не скажешь это.

Девушка смеётся.

— Ты такой упрямый.

— Кто бы говорил.

Алекс отступает на фут или около того, выражение её лица вызывающее. Проведя ладонью по животу, её пальцы опускаются ниже, пока не оказываются между ног. Я делаю глубокий вдох, когда она касается себя.

— Ну, тогда, думаю, тебе придётся посмотреть.

И я делаю это.

Мгновение я смотрю, как принцесса трогает себя — пока не начинает казаться, что мой член взорвётся прямо здесь и сейчас. Я смотрю, пока не оказываюсь на грани того, чтобы поднять Алекс и отнести в постель, потому что мне плевать, как она называет меня. Я смотрю, как она вот-вот кончит, её губы приоткрыты, дыхание прерывистое.

Я не смогу сдержать себя, когда она кончит.

Поэтому я подхожу к ней и убираю её руку. Глаза принцессы расширяются, когда я подношу её пальцы к своему рту. Её влажность опьяняет, сладка и совершенна, и я молча проклинаю себя за то, что попробовал её, потому что теперь я хочу вкусить ещё больше.

— Нет, принцесса, — рычу. — Не трогай себя. Никаких пальцев. Никаких вибраторов. У тебя между ног не будет ничего, кроме меня. Ты сможешь кончить, когда я тебе разрешу.

Её глаза расширяются.

— Ты абсолютно безумен.

— Всего одно слово, принцесса, — говорю я, поворачиваясь, чтобы уйти. — Одно простое слово.

Я бросаю последний взгляд на её обнажённое тело, потому что, скорее всего, завтра она придёт в себя и решит никогда больше не показывать мне его. Потом закрываю за собой дверь спальни.

Другой охранник только что вернулся со своего перерыва и идёт по коридору в мою сторону. Он посмеивается над моим стояком.

— Она горячая штучка, да?

Не знаю, что на меня нашло. Я прижимаю его к ближайшей стене.

— Она — принцесса, — хрипло говорю я. — Ещё раз так о ней скажешь, и я доложу. Понятно?

Я отпускаю его прежде, чем слышу ответ, и направляюсь прямиком в свою комнату, где я должен немедленно спустить свои брюки. Я глажу себя, думая об обнажённой Александре. Я думаю о том, как кончал на её голую задницу в библиотеке, и вспоминаю, как она стонала, когда я прикасался к ней. Я думаю о том, какой чертовски влажной она была для меня, какой желанной и совершенной.

Я думаю обо всём, что я хочу сделать с ней, обо всех способах, которыми хочу развратить эту девушку, и когда делаю это — я кончаю.

19

Александра

— Почему ты такая раздражительная? — спрашивает Альби, подходя сзади и обнимая меня за плечи.

— Отвали, — огрызаюсь я, отступая. Я злюсь из-за сексуального напряжения между мной и Максом, не говоря уже о том, что я не могла заставить себя кончить с тех пор, как он сказал мне, что я не смогу сделать это без него. Это тоже совершенно нелепо. Не то, чтобы у меня когда-либо были проблемы с тем, чтобы делать прямо противоположное тому, что кто-то говорит мне делать; я даже пыталась прикоснуться к себе прошлой ночью. Я просунула пальцы между ног и… ничего. Так что я немного напряжена. Но я не собираюсь говорить об этом моему брату. — Ты портишь мне платье.

Альби смеётся.

— Кто нассал тебе в кофе? Ты не осталась на вечеринке допоздна, так как мы сейчас в летней резиденции, и здесь буквально нечего делать всё лето. Поэтому я предполагаю, что не в этом дело. Ты всё ещё злишься из-за того, что тебе пришлось приехать сюда?

— Я никогда не злилась из-за необходимости приезжать в летнюю резиденцию, — фыркаю я. — Мне здесь нравилось.

— Это было до того, как ты стала завсегдатаем клубов.

Нет, это было до смерти мамы.

Я показываю брату язык.

— Тебе больше никуда не надо? Например, трахнуть свою сводную сестру?

Лицо Альби бледнеет.