Её телохранитель (ЛП) - страница 51
Мне нужно попробовать его.
— Можно, что, принцесса? Я хочу услышать это от тебя.
Жар и смущение пронзают меня при мысли о том, чтобы попросить Макса засунуть свой член мне в рот, стоя на коленях, как сейчас, на пыльном полу.
Это унизительно для принцессы.
Это не должно меня так заводить.
— Я хочу, чтобы твой член был у меня во рту, — говорю я дрожащим от предвкушения и смущения голосом.
Он гладит себя, его член в дюйме от моих губ.
— Не очень-то вежливо со стороны принцессы предъявлять требования.
Он хочет, чтобы я умоляла.
Любой другой, кто сказал бы мне встать на колени, кто приказал бы мне называть его «сэр», кто прочитал бы мне лекцию о вежливости, когда его член находится в нескольких дюймах от моего рта — получил бы быстрый удар коленом в пах.
Кроме Макса.
Когда Макс говорит мне сделать это, я задыхаюсь.
Я с трудом сглатываю.
— Пожалуйста.
Парни бросаются на меня, мечтая, чтобы их увидели с принцессой Протровии. Они не шлёпают меня хлыстом. Они не говорят мне, что у меня нет разрешения кончить. Они не ставят меня на колени.
Они не заставляют меня говорить «пожалуйста».
— Скажи ещё раз.
— Пожалуйста.
24
Макс
Не могу поверить, что смотрю на принцессу Александру, совершенно голую и стоящую передо мной на коленях. Я твёрд, как скала при виде девушки, которая была таким абсолютным сорванцом, когда я встретил её – девушка, которая всё ещё такой и остаётся — на коленях, прося меня положить мой член ей в рот.
Говоря «пожалуйста».
Это безумие. Она не произнесёт моего имени, но она будет умолять меня о члене.
Одной рукой крепко держась за рукоятку хлыста, другой я поглаживаю себя по всей длине.
— Открой рот, — требую я, едва сдерживая слова, когда она выгибается на коленях, чтобы дотянуться до меня. Её рот открывается, язык высовывается, как будто она собирается причаститься.
Образ слишком идеален, фантазия, которую я хочу выжечь в своём мозгу. Глаза Александры блестят, дыхание прерывистое, возбуждение очевидно. Медленно направляя свой член к её языку, я наслаждаюсь каждой последней секундой ожидания, прежде чем прикоснуться к ней. Я зачарованно смотрю, как предсемя капает с головки моего члена на кончик её языка.
Девушка издаёт тихий стон.
Она стонет, потому что чувствует мой вкус.
Эта мысль заставляет меня хотеть кончить ей на язык прямо сейчас.
Я никогда не чувствовал ничего похожего её тёплым губам. Она обхватывает меня ими, и мои глаза немедленно и непроизвольно закрываются, потому что рот принцессы — это рай.
Но, когда её рука опускается к основанию моего члена, мои глаза распахиваются, и я шлёпаю её по заднице хлыстом. Он издаёт лёгкий треск, и Александра стонет, когда он ударяет. Её стон посылает вибрации через рот, что только усиливает моё удовольствие.
— Разве я просил тебя прикасаться ко мне? — спрашиваю я. Не знаю, откуда взялся этот вопрос. Чёрт, я не знаю, откуда всё это взялось. Я никогда не был парнем с цепями и кнутами. Я не чёртов девственник, но, даже в этом случае у меня никогда не было импульса шлёпнуть девушку по заднице, не говоря уже о том, чтобы схватить хлыст и отшлёпать её.
Я никогда не надевал наручники на девушку и, уж точно никогда не говорил ей встать на колени и умолять меня проглотить мой член.
Не знаю, что такого в этой женщине, но я не могу перестать ей приказывать.
И я не хочу останавливаться.
— Положи руки на бёдра, принцесса, — рычу я, и она делает это, её ладони ложатся на бёдра. Тот факт, что она подчиняется немедленно, не споря, делает меня ещё твёрже. — Я собираюсь трахнуть этот влажный рот, принцесса. Ты будешь вот так стоять на коленях, положив руки на бёдра, и позволишь мне трахать твой рот так, как я хочу.
— Да, — стонет она.
Я провожу пальцем по внешнему краю её бёдер.
— Да, что?
— Сэр, — шепчет она.
— Хорошая девочка. — Мои штаны опускаются на колени, когда я хватаю Александру за волосы, чтобы поддержать, пока вхожу в её рот без помощи её руки. Губы девушки сжимаются вокруг меня, и я совершаю короткие, устойчивые толчки внутри её прекрасного ротика. Она заглатывает меня глубже с каждым толчком, её язык давит на нужные места, пока я двигаюсь.
Когда я велю принцессе коснуться груди, она громко стонет и проводит по ней ладонью. Её пальцы играют с сосками, щиплют и тянут, а она сосёт меня всё энергичнее, чем больше трогает себя. Она стонет, и я думаю, что схожу с ума.
— Трахни себя пальцами, — велю я ей.
Её рука опускается между ног, и, хотя я не вижу, что она делает, по её стону я понимаю, что Алекс делает именно то, что я ей приказал. Принцесса стоит на коленях, засунув пальцы в киску, и стонет, пока я трахаю её рот.
Я почти теряю контроль, входя в неё так глубоко, что у неё слезятся глаза.
О, чёрт.
Мои колени почти подгибаются, и я стону от разочарования, когда хлыст выпадает из моей руки. Я не терял контроль. Никогда. Её всхлипы становятся громче, и я знаю, что, если она кончит, я определённо потеряю контроль.
— Вынь пальцы из киски. Ты не кончишь, — рычу на неё. — Я же сказал, ты кончишь мне на язык, а не на собственные пальцы. — Я так близко, что не могу ясно мыслить. Моя голова кружится, когда я трахаю рот Алекс быстрее. — Ты меня чувствуешь? — спрашиваю я. Мой член, кажется, вот-вот взорвётся, мои яйца невероятно тяжёлые.
Она кивает, её глаза снова наполняются слезами, но теперь мне уже всё равно. Я дёргаю девушку за волосы, грубо трахая её рот так, как я хочу войти в её киску.
— Я собираюсь кончить в этот сладкий маленький ротик, — предупреждаю я, часть меня ожидала, что она отстранится в последнюю минуту. — Я кончу в этот хитрый, непослушный, грязный ротик, а ты проглотишь всё до последней капли.
