Её телохранитель (ЛП) - страница 64

— Я никогда не слышал ничего более горячего, чем, когда ты меня так назвала, — шепчет он.

— Ты имеешь в виду, папочка? — шучу я.

Он подносит руку к моей груди и сжимает пальцами сосок, заставляя меня взвизгнуть, прежде чем я захихикаю.

— Макс, — поправляет он.

— Ммм-ммм, — бормочу я, когда он касается моего уха губами. — Макс.

Я могла бы привыкнуть говорить это.

Эта перспектива должна чертовски страшить меня, но это не так. Может быть, это отблеск моего оргазма затуманивает мой разум прямо сейчас, но идея привыкнуть произносить его имя — привыкнуть к нему — не пугает меня.

Конечно, то, что это не беспокоит меня, вероятно, самая страшная вещь из всех.

30

Макс

Моё имя слетает с губ Александры. Это самая простая вещь в мире, самая нормальная, которую можно услышать от кого-то, с кем ты занимаешься сексом. Поэтому меня не должно так заводить то, что она произнесла моё имя.

Но это именно так. Это кажется достижением.

— Повтори, — требую я.

Она шепчет моё имя и смеётся, а потом говорит громче:

— Макс.

— Хорошая девочка, — бормочу я.

— Я могу быть очень хорошей девочкой, — поддразнивает девушка.

— Я знаю, что можешь. — Мой член дёргается при мысли о том, как хороша будет Александра — и как хорош буду с ней я — когда вытащу её из этого места и уложу в постель.

О чём, чёрт возьми, я думал, делая это с ней, прижатой к проклятой стене на улице, как чёртово животное?

Стоя на этом самом месте, я застёгиваю штаны, а Александра — Принцесса Александра — стягивает платье, которое я только что разорвал. Дорогое дизайнерское платье, которое я недавно разорвал голыми руками, словно какой-то сумасшедший.

Под открытым небом.

Посреди проклятого дворца.

Где нас могут найти.

Всё это за гранью глупости. Это безрассудно и безумно, а я не совершаю ничего подобного. Александра, очевидно, заставляет меня сходить с ума, и это проблема не только, когда дело доходит до её защиты, но и в целом. Я ни из-за чего так не схожу с ума, и уж точно не теряю разум, когда дело касается избалованных принцесс.

И всё же эта девушка, кажется, единственное, о чём я могу думать.

Я старался не трахать её. Я действительно старался. Я даже убеждал себя, что, если я просто поддался бы своим низменным порывам с Алекс, если бы просто почесал зуд, он бы исчез.

Теперь я стою здесь, только что уняв волнующий меня зуд. Единственное, о чём я могу думать — единственное, что я хочу сделать прямо сейчас — это поднять избалованную маленькую задницу принцессы, отнести её во дворец, запереть в комнате, приковать цепью к моей кровати и никогда не отпускать. Так что, как выясняется, зуд, кажется, только усилился.

Подобрав туфли, разбросанные по траве, я опускаюсь на колени у девичьих ног и надеваю их. Она смотрит на меня и хихикает.

— Прямо сейчас я чувствую себя порно-версией Золушки, — шепчет она.

Мои руки скользят вверх по её лодыжке к икре, затем выше к бёдрам. Мой член дёргается сильнее, с каждым продвижением моей руки по ногам Александры. Да что со мной? Я только что трахнул её и умираю от желания сделать это снова.

— Ты определённо самая непослушная принцесса в королевстве, — говорю я ей.

— Приму это как комплимент.

— Я имел в виду именно это. — Я тоже так думаю; она самая не похожая на принцессу принцесса, которая когда-либо существовала. Встав, я крепко прижимаю девушку к себе. Чёрт возьми, она ощущается идеально рядом с моим телом, как будто она должна быть именно на этом месте.

Мы останавливаемся на мгновение, прежде чем Александра прочищает горло и кладёт руки мне на грудь, игриво отталкивая меня.

— Мы не можем стоять здесь всю ночь, — говорит она и поворачивается, чтобы уйти.

Принцесса постоянно чего-то опасается, всегда находится в движении, никогда никого не подпускает близко. Даже после того, как я вошёл в неё, она не подпустила меня слишком близко.

Она уходит, покачивая бёдрами, как будто на ней обычная одежда, а не полупрозрачное, наполовину разорванное платье. Александра ходит так, будто уверена в себе и не оттолкнула меня только потому, что испугалась.

В нескольких ярдах впереди она поворачивается и игриво смотрит на меня.

— Ты собираешься тусоваться на газоне, или предпочтёшь забрать меня обратно в мою комнату и приковать к постели?

Я не могу сдержать улыбку, которая расползается по моему лицу, когда я догоняю её.

— Ну, когда ты так ставишь вопрос... — принцесса визжит, когда я подхватываю её на руки. — Будь осторожна со своими желаниями, девочка, или я могу просто отвести тебя в твою комнату, приковать к кровати и никогда не отпускать.

Александра извивается, протестуя.

— Телохранитель, я сама могу ходить.

— Не будь такой спесивой.

— Я не спесивая!

Я смеюсь.

— О, ты чертовски спесивая.

— Я независимая.

— Это чёртово преуменьшение, — произношу я. — И «спесивая» гораздо точнее.

Я не отпускаю её, пока мы не оказываемся в зоне действия камер наблюдения, которые сканируют вход в один из старых секретных проходов. Только тогда я позволяю девушке идти самой, следуя за ней на почтительном, профессиональном расстоянии, как телохранитель, а не на расстоянии человека, который только что трахнул дочь короля у грязной стены.

Александра прикладывает палец к электронной панели у двери и отпирает её, но не раньше, чем улыбается камере безопасности и показывает ей средним пальцем.

— Отлично, принцесса, — замечаю я, качая головой.

Когда дверь открывается, мы проскальзываем внутрь. Туннель освещается светодиодными лампами, которые выравнивают потолок, омывая всё место в странном, голубоватом свечении. Эти туннели должны быть менее сексуальными, но единственное, о чём я могу думать, когда нахожусь в них — это ночь вечеринки по случаю помолвки, когда я толкнул Александру к стене и подумал о том, чтобы сорвать с неё платье, как я сделал сегодня.