Стешка - страница 22
- Что?
Так и хотел сказать, что ничего, но прозвучало бы как грубость.
Не объяснять же ей, что я еще с утра после ночи на диване, скатался к ее «муженьку» и он быстро подписал все бумаги. Даже рожу бить не пришлось, и откат не попросил, честно признавшись, что прошло уже достаточно времени, и наследство он получил и благополучно протренькал. Быстренько провернул бракоразводный процесс через мясорубку бюрократии с помощь нескольких звонков старым друзьям, и уже к вечеру моя Стешка стала вновь свободной женщиной.
А сейчас моя пока свободная женщина все сильнее хмурит брови, и воинственно стреляет глазами.
- У тебя временно статус свободной женщины, поэтому не теряй времени и скорее собирайся. Потом свою курицу доделаешь. Пахнет кстати обалденно!
Но малявка выпуталась из моих объятий и отошла на несколько шагов назад, гневно сжимая кулачки.
- То есть как это «знаю»? Откуда? Что-то не припомню, чтобы я тебе сообщала.
- Паспорт твой сообщил, который лежал в сумке в моей машине.
- Ты шарился в моей сумке?
- Ты была в моей квартире. Должен был знать, кого я привел.
- А я этого не просила! – Тут поспорить не мог, но обвинения Стешы казались беспочвенными.
Какая уже разница?
Но в кармане зазвонил телефон, и я отвлекся, позволяя малышке, промчатся на меня и запереться в ванной.
- Да?!
- Максим Сергеевич, я нашел, откуда звонок. С окраины города, где-то в частном секторе.
- Что еще?
- Телефон немой, данных нет. Но они звонили еще раз, оставили голосовое. Будешь случать?
- Что за вопрос? Включай.
- Не жадничай Сводобин. Мы знаем, что у тебя есть бабки, которые мы просим. Это же не много, за благополучие твоей крошки? Заплати раз, и мы отвалим. И кстати, она очень красиво кончает. Интересно, как она работает ртом?
Зубы сжал до скрипа, даже голова заболела.
Значит, все-таки пасли, и видели, как Стеша позволила поласкать себя на переднем сидении. Уебки. Найду, порву на лоскуты.
- Да, Кир, спасибо. Слушай дальше, будет что-то важное, сразу звони.
- Окей, босс. До связи.
Убрал телефон в карман и оглянулся в поисках малышки.
- Стеш, выходи.
- Нет. – Твердо и безапелляционно. И даже за грубость не выдать. Просто «нет».
- Ну чего ты взбесилась?
- Потому что я не разрешала лезть в мою жизнь! Это раз!
- А два?
- Может я не хотела разводиться? Ты меня спросил?
Аж в глазах потемнело от гнева.
- Думай, что говоришь!
- А ты думай что делаешь! Ставишь меня в безвыходное положение!
- И где оно, блять, безвыходное?! Я тебя развел с каким-то пидарком, а теперь себя предлагаю, чем ты не довольна!?
- Тем, что ты наиграешься и бросишь.
- Стеш, я сейчас дверь сломаю и прям на стиральной машине тебе докажу, что не собираюсь в игры играть.
- Вот, опять ты все к одному! – Всхлипнула и голос дрогнул. – Мне как тебе верить теперь? Ты же делаешь, что хочешь, даже не спрашиваешь! Захотел, закрыл в своем доме, захотел, развел с мужем, захотел в ЗАГС потащил. Все что ты хочешь и ни разу, Максим! Ни разу ты меня не спросил!
- Стеш, клянусь, буду! Только выходи скорее, мы так опоздаем на наше бракосочетание!
- Я тебе не верю…
Голос тихий, слышу, что все ниже звучит, значит, в угол забилась и сейчас рыдать начнет. Ну что за женщина!?
- Стеш, не реви, я тебя очень прошу. Ты же мне сердце вырываешь прямо коготками своими маленькими. – Съехал по стене и сел на пол, откинув голову назад. – Не умею я просить, не научили. Просто делаю то, что считаю нужным. Да, выглядит грубо, но я попробую. Обещаю, Стеша. Выходи малышка и в лицо мне скажи, какой я мудак.
- Ты мудак! – Распахнула дверь и смотрит на меня сверху вниз. С ее то ростом она, наверное, не часто такое может себе позволить. Щеки мокрые, глаза красные и нос вот-вот распухнет и все равно красивая. – Наиграешься и бросишь, а мне потом как жить?!
- Стеш, я тебя замуж позвал, одумайся. Нужны мне эти канители, что бы в койку тебя затащить? Ты серьезно так думаешь?
- Как женишься, так и разведешься. Сам мне это сегодня показал. – Дернул ее за руку и на колени к себе усадил, убирая волосы за ушки.
- Я семью хочу. С тобой. Захомутать тебя хочу и добровольно принудительно сделать своей женщиной. Будешь рыпаться – силой в ЗАГС затащу. Скажешь «нет», прямо там трахну, чтобы только «ДА!» кричала. Будешь продолжать бойкотировать – заделаю тебе ребенка, а пузатенькая ты со своим ростом от меня точно не убежишь. Я с ума от тебя схожу, Стеша. Давай, скажи мне, что мне все привиделось, и я сам себе надумал, что ты мне лицо по ночам трогаешь, по губам гладишь? Скажи, действительно сбежать не можешь и мой плен тебе противен? Скажи, что я тебе противен и отвратительней уебка ты не встречала? Скажи, Стеш и я тебя отпущу если хоть что-нибудь из этого правда.
Напуганная такая. Как зверек перед страхом смерти. Не моргает и не дышит, а у меня самого сердце замерло в ожидании ее ответа. Я врал, безбожно врал. Даже если сейчас скажет что я действительно гандон, и попытается уйти – не пущу. К постели привяжу, и буду переубеждать. Долго. Очень долго. Пока не поймет, что я на ней повернулся.
- Макс…
- Нет, скажи что думаешь, и больше никогда не будем поднимать этот разговор. Хочешь уйти – уходи сейчас, не надо мне тут на пустом месте истерики закатывать. Хочешь остаться, скажи, вытри слезы, поцелуй меня и иди, собирайся, мы уже и так опаздываем.
- Мне страшно.
- Чего ты боишься? Меня? У меня башню от тебя рвет. Мне тридцать семь лет, а у меня мозги через уши вытекают, если о тебе думаю. А я все время о тебе думаю. Доверие позже придет, и слова о любви тоже. Сейчас рано, но обратного пути нет, только вперед, малышка.
