Он, другой и ты - страница 73
— Я тоже, — тепло выдохнул он в трубку, уточняя. — Тогда до завтра?
— До завтра. С новым годом.
— С новым годом.
Токарев сбросил звонок и спрятал телефон обратно в карман.
— Ой, кто-то влюбился, — издевательски запела Ленка. — Тили-тили-тесто, у Димы есть невеста.
— Зря ты меня дразнишь, Елена, — нордическим спокойным тоном оповестил девчонку Дима, сгребая ладонями снег в комок.
Мелкая взвизгнула и понеслась туда, где стояли ее подружки. Дима метнул снежок и промазал. Он быстро пожалел об этой затее, потому что девчачья банда тут же обкидала его в ответ. Правда, на помощь ему пришли мальчишки, видимо, из солидарности.
Токаревы вернулись домой мокрые, но счастливые и веселые. Дима свалился в постель, едва стащил с себя шмотки. Даже трусы у него были мокрые. Благо у матери он держал смену белья и одежды. Пригревшись под пуховым одеялом, Токарев вырубился, успев лишь подумать, что завтра, вернее, уже сегодня, совсем скоро, увидит Сашку.
Глава 18. Штиль
Саша отдала Косте телефон, тут же предупредив:
— И даже не спрашивай.
— Все вполне очевидно, систер, — хохотнул Бирюков, наваливая по третьему кругу себе в тарелку оливье. — Форт-Нокс пал.
— Я не спала с ним, — огрызнулась Сашка.
— И заметь, я не спрашивал, ты сама сказала.
Девушка прищурилась, по традиции пристреливая друга взглядом за его проницательность и вредность.
— Остынь, Сашк, — примирительно погладил ее по руке Костя. — Если у вас все получится, я буду рад. Если нет… что ж… Если он тебя обидит, получит по роже.
— Неплохой расклад, — девушка отхлебнула шампанского, предпочитая расслабиться, а не циклиться на всякой фигне.
— Я так понял, Митяй заедет завтра?
— Ага.
— Отвезет тебя домой?
— Ага.
— И там ты наконец ему дашь? Ауууу…
Сашка дернула Костика за ухо. Больно.
— Не твое дело, Бирюков.
— Значит, точно дашь, — продолжил издеваться Кос, пряча второе ухо.
Нестерова решила не отвечать и, стерпев еще пару подколок, перевела тему на Костин магазин и прогнозы цен на новый год. Они поболтали еще около часа, уговорив бутылку шампанского, а потом разошлись по кроватям.
Маринка подняла их раньше полудня. Под бурчание сонного мужа и подруги она варила кофе, поглаживая огромный живот и откровенно радуясь новому году и жизни в целом. Едва кофейник закипел, прибыл Дима. Он вел себя сдержанно, деловито, хотя сам весь светился. Токарев обнял Костяна и целомудренно расцеловал девушек в щеки. Хотя стоит отметить, что Марине не досталось долгого взгляда, в котором было море тепла, радости и… обещания.
Они сидели на кухне, доедая салаты, попивая кофе, болтая ни о чем, шутливо издеваясь друг над другом. Поначалу Саша с Димой держали дистанцию, но это давалось им с трудом. Девушка совершенно неосознанно прикасалась к нему, когда вставала из-за стола. Она то проводила рукой по колену Токарева, то поглаживала по плечу или теребила шнурок от капюшона его толстовки. Да и сам Дима не мог себя долго сдерживать, уж слишком красноречивые знаки посылала ему Сашка глазами, руками, всем своим телом и поведением. В итоге ближе к вечеру Нестерова созрела, чтобы усесться к нему на колени, прекращая ломать комедию.
— Ну я смотрю, вы закончили придуриваться, — съехидничал Костя, вернувшись с балкона и обнаружив обнимающихся друзей.
— Даже жалко, — посетовала Маринка, выходя из туалета, в котором она, кажется, проводила больше времени, чем за столом. — Было забавно за ними наблюдать.
Саша скорчила рожу, а Дима только глаза закатил.
Они зависали у Бирюковых еще некоторое время, пока Дима не шепнул Саше в ухо:
— Поехали.
Девушка кивнула и стала прощаться, словно только и ждала его просьбы. Как только они вышли в подъезд, Дима прижал Сашку к себе, целуя ее глубоко и нежно. Они продолжил и в машине, и на парковке у магазина, куда заехали, чтобы купить шампанского и еды, потому что Сашка с прошлого года не пополняла дома запасы. Нестерову слегка взбесила кассирша, которая была уж слишком позитивна и болтлива. Она строила Диме глазки и заливисто расхохоталась над Сашкиной плоской шуткой о прошлогоднем хлебе. Но едва они загрузили пакеты в багажник и сели в машину, Саша выбросила из головы все глупости, потому что Дима снова весьма откровенно демонстрировал свое помешательство на ее губах.
В этот раз они обошлись без сцены в прихожей, сумев сдержать все свои порывы. Раздевшись, разобрав покупки и набросав всего понемногу на тарелки, Саша и Дима устроились перед телевизором в большой комнате. Но новогодние фильмы очень скоро стали ненужным фоном, и Сашка убавила звук до минимума, чтобы болтовня из ящика не мешала им шептаться между поцелуями. Токарев снял толстовку и остался в одной белой футболке, что тут же несказанно возбудило Сашу.
Нестерова сидела верхом у Димы на коленях, обнимая его лицо ладонями, поглаживая шершавые щеки и прогибаясь в спине каждый раз, когда он проводил рукой под рубашкой вдоль ее позвоночника. Димины губы на время насытились ее ртом и теперь исследовали шею и плечи. Почувствовав, как он щелкнул застежкой лифчика, Саша вздрогнула. Токарев замер. Он медленно прокладывал пальцами путь от спины к кружевной чашечке.
— Могу? — выдохнул он ей в ухо.
— Попробуй, — так же тихо ответила Саша.
Дима отодвинул в сторону лифчик, накрывая ладонью грудь. Он на автомате потеребил большим пальцем сосок, проклиная чертовы привычки, которые до сих пор не в силах был контролировать. Он любил женское тело и не мог отрицать этого. Если завязать с алкоголем Дима сумел относительно легко, то вот свои замашки в интимном плане побороть не смог. Да, в общем, и не хотел. И не нуждался особо в этом.
