Он, другой и ты - страница 87
Стук в дверь заставил Сашку подскочить на месте, буквально окрылил ее. Нестерова тут же в красках представила на пороге Диму с роллами. Он вполне успел бы доехать до ресторанчика, сделать заказ и вернуться, чтобы за едой и разговором все у нее выведать. Девушка почти бегом понеслась к двери, тараторя, пока открывала:
— Господи, слава богу, ты вернулся. Димка, прости ме…
Она онемела, узрев в дверях совсем не того, кого хотела… Вернее, ожидала. Привалившись к косяку, на нее смотрел во все глаза тот, кого она любила всем своим огромным наивным девичьим сердцем. Взгляд исподлобья, руки в карманы, щетина, которая так часто колола ей губы, рот, чуть искривлённый напряженной усмешкой, волосы… Почему-то именно волосы больше всего смутили Сашу. Вернее, их отсутствие… местами.
— Привет, — очень осторожно сказал Женя.
— Привет, — эхом повторила Саша, удивляясь, каким чудом ноги ее держат в вертикальном положении.
— Я войду? — и, не дожидаясь ответа, он шагнул в прихожую, прикрыв за собой дверь.
Они стояли и смотрели друг на друга, с жадностью впитывая каждую черточку, каждую деталь.
— Ты стала еще красивее, Санёчек, — тепло улыбнулся Женя.
— А ты… лысый, — ляпнула Сашка первое, что пришло в голову.
— Ну не совсем, — засмеялся Сергеев, нервно проводя рукой по залысинам, которые делали его лоб оооочень большим.
И снова повисла напряженная пауза, пока до Саши не дошло.
— С телефоном все понятно, но откуда, мать твою, ты знаешь мой адрес? — зарычала она.
— Эээ… ну… Я тебя гуглил.
— Не делай из меня идиотку, Сергеев, — уже не на шутку завелась девушка. — Ни на одном сайте нет моего адреса.
— Домашнего — нет, — подтвердил он, — но есть адрес редакции.
Саша только глаза выпучила.
— Я проследил за тобой, когда ты возвращалась с работы.
— Ты… Ты… — Саша хватала ртом воздух, пытаясь подобрать слова и делая два шага назад. — Ты больной что ли?
— Вероятно, не шибко здоровый, — снова согласился Сергеев и, протягивая к ней руки, позвал: — Саш…
— Не смей меня трогать, — Нестерова аж отпрыгнула, чтобы не дать себя коснуться.
Но Женю это не остановило. Он в один шаг сократил между ними расстояние, сжимая в тиски Сашкины плечи, и быстро заговорил, опаляя своим дыханием лицо девушки.
— Санёчек, я знаю, я все испортил тогда. Ты понятия не имеешь, как мне было плохо, как тяжело отпускать тебя в тот день…
— Плохо? Тяжело? — взвизгнула Сашка, судорожно дергая руками, чтобы избавиться от его хватки. — Да мне насрать, как тебе было. Это ты отвез меня на этот сраный вокзал, ты велел мне ехать к маме, ты приехал, чтобы бросить меня, тырастоптал все, о чем я мечтала, мы мечтали. И не смей сейчас говорить, как тебе, сука, было тяжело, потому что…
— Я знаю, Сашенька, знаю, — практически заскулил Сергеев, и Нестерова увидела, как его глаза заблестели. — Я сам себя наказал, принцесса. Думал, так будет лучше для тебя. Думал, мы оба только теряем время в этой разлуке. Я все эти годы только и делал, что жалел, Санёчек. Ты все мне отдала, всю себя, а я…
— А ты зассал. Ты просто сдрейфил, Сергеев. Я бы поехала с тобой… Если бы ты только позвал…
— Я же обещал, что перееду, но, Саш…
— Да насрать, Жень. Пусти меня нахрен уже.
Она снова задергалась в его руках.
— Саш, Сашка, посмотри на меня, — он еще крепче сжал руки девушки. — Посмотри! Я люблю тебя. Все десять лет люблю тебя. Пожалуйста, дай мне шанс все исправить.
— Нет, — выдохнула Саша. — Замолчи.
Но Женя и не думал слушаться, продолжая убивать ее признаниями.
— Я все просрал. Всю свою жизнь. Я зассал, ты права. Мы должны были рискнуть. Знаю, ты была готова, а я нет. И, клянусь, я не собираюсь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Я вернулся к тебе. Знаю, у тебя своя жизнь. Ты такая… успешная, красивая… Но, миленькая, у тебя ведь тоже никого нет. Ты же в разводе, без детей. В воскресенье вечером одна дома… ты ведь тоже вспоминаешь обо мне. Помнишь, как нам было здорово вместе? Я только с тобой был так счастлив. С тобой одной…
Не в силах больше держаться на ногах, Саша сама схватилась за Женины руки, повиснув на нем, уронив голову. Она миллион раз представляла себе этот момент, как Сергеев приезжает к ней, чтобы умолять, валяться в ногах, прося прощения, выпрашивать еще один шанс, уверяя в своей любви. Саша мысленно ликовала, думая об этом, но сейчас ей было ни разу не радостно. Девушка отчаянно боролась со своими эмоциями. Наивная Сашка, которую с таким трудом отыскал в ее душе Дима, предавала все, чего добилась Александра. Она хотела, отчаянно желала, чтобы волшебство отмотало ее жизнь на десять лет назад, чтобы Женя принял правильное решение тогда, а не сейчас. Девушка снова и снова моргала, видя свой розовый мир. Она и Женя, вместе все эти десять лет. Не без трудностей и проблем, но вместе. Их свадьба, их дети. Никакого нелепого брака с Денисом. Скорее всего, никакого журнала. Никакого Димы. Только Саша и Женя.
И именно в этот момент в ее грезы ворвался скрип входной двери и Димин голос из прихожей:
— Саш, даже не говори ничего…
Нестерова только сейчас осознала, что, отступая от Жени, она дошла до самой комнаты, где они теперь и стояли, продолжая держаться друг за друга.
— …Я за роллами сгонял и никуда не уйду, пока мы их не съедим и не поговорим, — продолжал Токарев, шурша пакетами и курткой. — Чего у тебя дверь открыта? Я вроде захлопнул…
— Димка, — прошептала Саша, понимая, что ее лицо расплывается в совершенно неуместной улыбке, а сердце сжимается от радости. — Ты вернулся.
