Каюсь. Том первый - страница 46

Решаю, что проигнорирую эту мерзкую выходку. Хотя стыдно признаться, но меня рвало на части. Мы пошли на экскурсию, а я думала, что возможно упускаю свой шанс, но тут же обрываю себя. Какой шанс, Яна? Очнись!

Да, мне безумно, до ломоты хотелось все бросить и бежать на эту долбанную парковку, и возможно, я бы так и сделала, если бы он не относился ко мне, как к половой тряпке. Ему ведь даже наплевать, что возможно я с другом, с братом и может, мне важна эта встреча. Разве девушке, которую уважают, бросают, словно собаке кость предложение махнуть?

Вновь горько, словно проглотила огромную порцию отборного дерьма.

Смотрю на вечернюю Москву, на миллионы огней, все расплывается от слез. Очередное сообщение лишь подливает масло в огонь.

«Долго тебя ждать? Я кстати нашел твой браслет. Иди, забирай.»

Ну, надо же. Потрудился. В задницу себе его засунь!

Гнев накрывает с головой. Я настолько зла, что даже новость о браслете не вызывает никакой радости и желания забирать его тоже нет, это же придется контактировать с этим ублюдком. К черту! С потерей цепочки я уже смирилась, а вот себя терять не хочу.

Отключаю телефон и убираю в карман. Через полчаса, прошу Стаса отвезти меня домой, Гладышев наверняка уехал, так что можно уже выйти отсюда. Хватит на сегодня впечатлений. Но каково же было мое удивление, когда на парковке я заметила машину Олега. Спешу за Стасом к мотоциклу, стараясь не смотреть в сторону Гладышева, но раздается раздраженный, как мне кажется, гудок клаксона.

-Это тебе? –удивленно спрашивает Стас, оглядываясь и видя, что кроме нас на парковке никого.

-Вряд ли. –невозмутимо парирую я, застегивая шлем и садясь на мотоцикл. –Ну, поехали. –поторапливаю его. Меня трясет от волнения. Боже, что я творю? Подобные игры с такими, как Гладышев наверняка опасны. Мне этот номер просто так не пройдет, в этом я почему-то уверена.

Да и пофиг! Как он ко мне, так и я к нему!

Когда проезжаем мимо его машины, завожу руку за спину и показываю «fuck» -выкуси, козел!

Глава 7

«Покой, камин, книги, тишина… Прежде в этом видели одно мещанство. Теперь это мечты о потерянном рае».

Именно так. Стоит еще красным обозначить «потерянном». Всего неделю назад я бы в это время спокойненько посиживал в любимом кресле, читал что-нибудь, попивая чаек. Отвлекался от суеты и сумасшедшего ритма жизни. Сейчас же вместо этого долгожданного и такого редкого отдыха, я торчу на парковке и охреневаю, уставившись в одну точку. Елы-палы! Когда-то, лет двадцать назад, такие выходки со стороны прекрасного пола казались нормой, но сейчас… Господи, куда я лезу?! Совсем ведь еще соплюха. Соплюха, которая только что послала меня и укатила с каким-то расфуфыренным щеглом. Такого поворота событий я не ожидал. Впрочем, с этой девчонкой жизнь стала полна сюрпризов, что мне совсем не нравится. В тридцать семь хочется покоя, а не лихачества, пусть даже и мимолетного. Да и женщину — рассудительную и понимающую, а не девчонку, у которой в голове черт ногу сломит. Но именно этим она и цепляет: своей бесшабашностью, легкомыслием, порывистостью. Я уже и забыл значение этих слов, забыл, как это: сделать прежде, чем подумать. А у нее все на эмоциях, под влиянием момента, не думая о последствиях. Но их не избежать. Мне ли не знать? Но я дурак — в омут с головой, хотя понимаю, что добром это не кончится. И все равно.

Вот сейчас, именно в этот момент, мне предоставляется последний шанс уйти, вырваться из урагана бешеных эмоций и буйной игры чувств, распаляемых во мне Чайкой. Но не нахожу в себе сил противостоять дикому влечению и гневу. Проклятье! Как же хочется засунуть ей ее «fuck» по самое не хочу. Дура! Это же надо такое выкинуть. Прокручиваю раз за разом, вспоминаю ее нахальное выражение лица и желание разнести что-нибудь к чертям собачьим зашкаливает, но в то же время не могу сдержать улыбку. Сука, чтоб тебя черт побрал! Но до чего же сексапильная, с ума сводящая сука!

Мое браво. Это было красиво, девочка.

И вроде кажется, что вот сейчас все кончится и отпустит, а она как будто чувствуя это, выкидывает очередной фортель, тем самым поджигая меня, словно горящая спичка сухой стог сена.

И ведь все это мной уже пройдено, пережито и известно на сто шагов вперед, но чувство, как первый раз.

Вновь эта проклятая раздвоенность – думаешь одно, а делаешь совершенно противоположное. Говорю себе: остынь, успокойся и поезжай домой. Эти игры уже не для тебя. Ну смешно же! А сам завожу машину и, едва сдерживаясь, чтобы не превысить скорость, потихонечку еду в Свиблово. Зачем? Ответ будет из разряда необъяснимо, но факт. Объяснить-то я, конечно, могу, но после буду чувствовать себя одуревшим от страсти оленем. Я так себя и ощущаю. Но олени они такие – им забор поперек дороги, а они все равно прутся.

За эти дни Чайка стала моим горизонтом. Все мысли, так или иначе, возвращаются к ней и каждый раз принимают то один характер, то другой. Одно мгновение думаешь, что уже давно понял, что она за птица и с чем ее едят, в другой – осознаешь, что ни хрена не понимаешь. Она, как этот проклятый кубик Рубика. Вертишь и крутишь ее у себя в голове, бах, думаешь вроде все грани совпали. Сидишь довольный, нахваливаешь себя: «что и требовалось доказать», а потом… бац – а один кубик-то выпадает из общей картины. И начинаешь по новой ломать голову. Я ведь ее с самого начала как воспринимал? Как покорительницу Москвы, точнее, определенного ее слоя. Все замашки были из серии этих «милейших», залихватских цыпочек. Никакой субординации и смущения. Навязчивость – вторая подруга. Наглость. И доводящее меня до состояния нервного тика «ТЫкание». Хорошо, что Чайка еще не начала «Олеж-кать». А то не успеешь приехать на какой-нибудь вечер – эти мартышки тут как тут. Облепят и начинается: «Олежа то, Олежа се». А мне так и хочется сказать: «Слышь, какой я тебе Олежа?! Тамбовский волк тебе Олежа!» Но лучше промолчать, все равно до них не дойдет. Такой была в моих глазах Чайка, когда забрал ее из клуба. Была до поры до времени, точнее временами. Я не успевал за сменой ее амплуа. А когда узнал, что ей всего восемнадцать, так и вовсе охренел. Опустим тот момент, что я был, мягко говоря, разочарован: все же спать со вчерашней школьницей – это уж совсем ни в какие ворота. Больше всего поражало то, что у нее возраст такой нежный, а она уже бывалая девка – та еще прощелыга. Хотя я безусловно понимаю, что провинциальным девочкам нелегко в Москве, да и хочется всего и сразу, но это ни в коей мере их не оправдывает. Отвращение она у меня не вызывала. Я уже говорил, что не моралист до мозга костей. Да и какое уж там отвращение, когда рядом такая краля?! Сидишь только и из последних сил держишься, чтобы на ее ноги не пялиться. И все равно: нет-нет да глянешь и «п*зда рулю», как Диман говорит. В этом случае иного выражения не подберу. До сих пор перед глазами маячат ее бедра, оголенные по самые резинки чулок. Нацепила же. Платье еще называется! Там даже для воображения место не остается, хотя у меня все равно разыгралось, как не тормозил себя. Весь путь до ее дома, как на иголках от желания протянуть руку и ласкать стройные ножки. Медленно продвигаясь все выше и выше, пока не коснешься обнаженной кожи, и дальше к трусикам – почувствовать, что она хочет меня не меньше, чем я ее. В этом я даже не сомневаюсь. А когда она полезла ко мне с поцелуями, я чуть не послал к чертям ее возраст и не трахнул прямо в машине. В конце концов , там до меня хрен знает сколько у нее партнеров было. Но вовремя очухался и ляпнул первое, что взбрело в голову. А умная мысля, как известно, приходит опосля. Девчонка обиделась на мою грубость и, похоже, сильно, хотя постаралась скрыть эмоции. Это в ней мне нравится: умница, умеет сохранять лицо. С номером телефона был полнейший кретинизм: то ли она меня тупо разводила – только вот смысла не пойму, то ли у нее, действительно, все через жопу. Сейчас думаю, что последний вариант больше похож на правду. Дал ей свой номер, чтобы она поскорее ушла, надеясь, что не придется потом из-за нее его менять. Но как только захлопнулась за ней дверь, захотелось вернуть ее обратно и не отпускать. Слушать бестолковую трескотню, смотреть на нее: такую юную, дерзкую, вульгарную с этим размазанным по всему лицу макияжем. Даже такая она красивее всех женщин, которых я в своей жизни видел. Салон провонял сигаретным дымом и термояде