Каюсь. Том первый - страница 65
Мы молча подошли к железной двери, я позвонил, устало потирая глаза. За дверью послышались тихие, осторожные шаги. Видимо, Леська спит.
Дверь открылась, и я тут же наткнулся на горящий негодованием, гневом, обидой и еще кучей эмоций взгляд жены.
-Ленок, здорова! –подал голос Шувалов, чтобы как-то разрядить начинающую сгущаться атмосферу.
-Привет. – сухо отозвалась она, продолжая сверлить меня взглядом. Я молча прошел в квартиру, снимая по дороге грязную одежду.
-Ну, я это…пойду на кухню, чаю хлебну. Давай, братух, быстрее.- сообщил Борька, ретировавшись на кухню, не имея ни малейшего желания быть участником шоу, которое наверняка сейчас устроит моя благоверная.
Прохожу в спальню и сразу же направляюсь к кроватке, где спит моя малышка. Смотрю на нежное личико и невольно улыбаюсь. Такая она куколка, так сладко спит. Присаживаюсь и ласково касаюсь указательным пальцем пухлой щечки. Дочурка шумно вдыхает воздух и начинает активно посасывать соску. У меня в груди щемит.
-Эй, Лисенок, папа приехал.-шепчу, продолжая улыбаться и гладить личико дочурки. Так соскучился по ней, хочется прижать к себе, но боюсь, что разбужу.
- Ты хоть руки –то вымыл после бл**ей? –раздается за спиной шипение Ленки. Вот и конец покою. Твою мать, как она меня достала со своей ревностью, идиотка!
Втягиваю с шумом воздух и ничего не говоря, иду в ванную, чтобы принять душ. Она идет следом;
-Как ты можешь себя так вести?! –воскликнула дрожащим голосом. Актриса погоревшего театра. - Не успел приехать и опять исчез! Три дня я сидела и думала, где ты, с кем… Из-за тебя у меня молоко пропало, я психую, Леська все чувствует! –под конец тирады она переходит на крик, в глазах слезы. Крыса! Если бы не была такой истеричкой, а разумной женщиной, то не заводилась бы на пустом месте. Спокойно, Гладышев, спокойно!
Смотрю на ее идеальный макияж, прическу, модное платье. Такая чистенькая, миленькая девочка, жертва ситуации, которую ни во что не ставит и совсем не ценит ее вечно замызганный в крови и грязи муженек. Так все это и выглядит со стороны. Только вот реальность несколько иная. Кто еще из нас жертва ситуации. Хотя жертвой я себя не ощущаю. Не привык сетовать на судьбу. Сам клюнул, сам оплошал , теперь хочешь –не хочешь надо нести ответственность.
-Деньги в куртке возьми. –коротко бросаю и встаю под душ, чтобы поскорее смыть с себя прежде всего усталость.
-Не разговаривай со мной так, как будто я несу глупости! Я устала сидеть дома и ждать тебя, пока ты натрахаешься. –орет она, одернув шторку в душевой, вызывая у меня раздражение. Не сиди, кто против?!
-Лучше закрой рот, Лен! Не выводи меня из себя! –предупредил, едва сдерживаясь, закрывая шторку, которую она тут же срывает с петель, доводя меня до точки кипения. Резко хватаю полотенце и выхожу из душа.
-Не выводить тебя? Думаешь, я буду молчать, когда ты шляешься?
-Да, бл*дь, ты будешь молчать! Потому что я не шляюсь, дура, а зарабатываю деньги, надеясь , что ты, наконец, заткнешься и перестанешь ныть, как плохо мы живем! Но ты -сука неблагодарная, вместо того, чтобы как нормальная баба помогать мне, видя, что я, мать твою, из кожи вон лезу ради семьи, ты верещишь еще больше, что бы я не делал!
-Как нормальная –это кто? Опять будешь мне Шувалову в пример ставить? –зло усмехнулась она сквозь слезы.
У меня вырывается нервный смешок. Боже, за что мне это? Я ей одно, она мне другое! Как можно быть такой идиоткой?!
Я молчу. Все равно бесполезно о чем-то говорить. Да, для меня Шуваловы –это пример настоящего брака, настоящей семьи, где нет места паразитации, успешно прикрытой ребенком, которым занимается в основном моя мать, беспочвенным сценам ревности, подозрениям на пустом месте и бесконечному давлению на жалость.
Более двуличного человека сложно представить. Я женился на милой, застенчивой девушке, которая даже боялась лишний раз голос подать, но в какой-то момент рядом со мной оказалась эгоистичная, завистливая женщина, прикрывающая свои мерзкие выходки благими побуждениями.
В духе Ленки упрекать меня в том, что я пропадал трое суток, прикрываясь волнением, не помня, что год назад она при каждом удобном случае тонко намекала на мою несостоятельность содержать семью на должном уровне. Напрямую, конечно, никогда не говорила, видимо, совесть хоть какая-то была. А вот ныть, что одна подружка купила шубу, вторая сделала хороший ремонт, а она вместо этого сидит с ребенком и перебивается с копейки на копейку, так как тебе же Олежа учиться надо –это, пожалуйста. Получите и распишитесь. Особенно доводили ее показательные жертвы, когда она сама не будет есть, оставляя мне что повкуснее, а когда я спрошу ; хочет ли она, мне будет примерно такой ответ « Что ты, тебе же надо кушать, учиться, а мы и так перебьемся, все для тебя, любимый?!». И всегда будет стоять местоимение «мы», чтобы я в полной мере прочувствовал, какое я чудовище; собственного ребенка объедаю. И я действительно себя так чувствовал. На психике эта мелкая сучка где-то научилась играть знатно, наверное, у своей мамаши. Та еще стерва. Не мудрено, что Ленка так стремилась поскорее выскочить замуж, только бы тикануть подальше от своей отвратительной родительницы. Впрочем, они два сапога пара.
Возвращаюсь в спальню. Одеваюсь на автомате; что первое под руку попадется, после достаю дорожную сумку и начинаю скидывать туда необходимые вещи. Ленка застывает в дверях и с ужасом смотрит на мои сборы.
Как странно, я бесчувственная скотина, шляюсь, не могу содержать семью, как положено и еще куча недостатков, но тем не менее, мой уход –это катастрофа для нее. Она думает, я не знаю, но достаточно сейчас посмотреть на ее лицо и все станет ясно. А следующие слова, словно в подтверждение.
