Каюсь. Том первый - страница 69
-Конечно, Олег Александрович. –кивает она с улыбкой и уходит. Я же полностью концентрируюсь на дочери.
- Леся, мне твое « почти пятнадцать» ни о чем не говорит! Как найдешь более убедительный аргумент, тогда поговорим, а пока будь добра больше, чтобы я этого не видел.
-О, ну, это легко. Тебя же практически дома не бывает. –съязвила она, демонстративно отодвигая чашку. Крыть мне, конечно, нечем, но подобные выходки не потерплю.
-За языком следи! А то что-то совсем разболталась; оговариваешься, красишься, что дальше у нас по списку будет? Я Лесь, с тобой нянькаться не собираюсь. Ты меня знаешь. Раз сказал, ты делаешь, нет, я приму жесткие меры и закончатся понты. Рано еще мальчиками голову забивать, учись и тренируйся!
-Да причем тут мальчики?! –возмутилась она, я ухмыльнулся. А то ли мне не было пятнадцать и я не знаю, что у всех подростков на уме. В этот момент как раз зашла Анна Петровна в столовую с моим кофе и ненавязчиво обратилась к Леське;
-Олесенька, отец ведь вам добра желает и переживает, не нужно в штыки воспринимать, лучше послушайте.
-Благодарю. –сухо отозвался я и посмотрел строго на дочь, закатившую глаза. Подросток –то еще «счастье», особенно, когда приходится справляться с этим в одиночку. Если честно, я даже рад, что сегодня приедет Ленка. Вести разговоры на тему секса и мальчиков с дочерью, как-то для меня немыслимо. Уверен, из этого мало, что путного получится. Все же женщина как-то деликатнее подойдет к этому вопросу. Но то, что пора немного оторваться от дел и больше времени уделить ребенку, даже не обсуждается. Сейчас у нее опасный возраст, нужен глаз да глаз. Правда; мне сложно принять факт, что дочь взрослеет, а я соответственно старею.
Отрываюсь от своих невеселых мыслей и делаю глоток обжигающего, горького кофе –все, как я люблю. Анна Петровна идеально его варит. Завтрак дома –это роскошь. В Жуковку особо не накатаешься с этими проклятущими пробками, которые в скором времени, если все получится, станут моей головной болью. В будние дни я чаще всего ночую в городской квартире, вот и приходится кататься по кафешкам, хотя нанять кого-нибудь не проблема, но не хочу, чтобы там посторонние люди крутились. И так не минуты покоя. Иногда думаю, зачем вообще этот дом купил, но тогда молодой был, понтов куча; как это –с деньгами и не на «Рублевке» ?! Хотя у меня было желание переехать за границу из соображений личной безопасности, экономической открытости, да и социальной стабильности. Лондон, Нью-Йорк, Гонконг-исторические мировые центры, элитная недвижимость, да и качество жизни на порядок выше, чем в Москве. Но потом, когда окончательно легализовался и стал совладельцем «Трансгрупп», на горизонте замаячил пост в департаменте транспорта и дорожно-транспортной инфраструктуры Москвы, с тех пор все свои силы направил на то, чтобы его занять и аккуратненько налаживаю туда мосты. Поэтому мысль о проживании за границей отошла на задний план. Слишком много дел, не до переездов.
Да и привык , нравится мне здесь; лес, тишина, красота, уют. Прям, ностальгия по детству накатывает. Вспоминаю, как к бабке ездил в деревню, хотя разница, конечно, громадная, но все же… Приезжаю сюда и понимаю, что у меня есть дом ни в качестве определенного места жительства, а то место, где я действительно чувствую себя уютно и хорошо.
Лирика это все, безусловно. Какой-то я сегодня рассеянный.
-Ну, и кто у нас причина, данных усилий?- интересуюсь, как бы между прочим, стараясь изо всех сил скрыть улыбку. Леська краснеет, как помидор и кидает на меня разгневанный взгляд.
-Никто! – грубо парирует она, пряча глазки. Ну, ну… Чувствую, начинается у нас с Ленкой веселая жизнь.
-Никто так никто.- пожимаю плечами и с улыбкой добавляю, поднося к губам стакан. – Только если замечу хоть намек на этого господина «Никто», и ты и он получите по первое число.
Леська подскакивает со своего места и откинув демонстративно салфетку, пулей вылетает из столовой. Где-то я это уже видел…..
Пока напрягаю память, спокойно допиваю кофе.
-Характер у нее ваш. – комментирует Анна Петровна, убирая со стола, – Упертая.
-Это не характер, Анна Петровна, это дурь и самолюбие. Ничего… перебесится, главное -не потакать. – заверил я ее с улыбкой и собрав документы, направился во внутренний двор, где меня уже ждал водитель на майбахе. Если честно, не люблю я вот эту показуху, но сегодня важная встреча, так что надо соответствовать статусу.
Следом за мной выходит дочь и вздернув подбородок чуть ли не к небу, гордо шествует к мерседесу, ожидающему ее, чтобы отвезти в аэропорт. Пока идет, искоса поглядывает , что вызывает у меня веселье.
Сажусь в машину и качаю головой, улыбаясь. Определенно, это мне что-то напоминает, и сейчас вспоминаю, что именно. Две недели назад Чайка вела себя подобным образом. Чайка, чайка…. Маленькая, дерзкая глупышка, сводящая меня с ума. Когда вспоминаю ее, странное ощущение испытываю. В данный момент чувствую себя старым, грязным развратником, в связи с тем, что сравниваю ее с дочерью; у них ведь разница всего ничего. Черт! Через каких-то четыре, точнее почти три года моей дочери будет столько же, но если бы я узнал, что какой-то сорокалетний мужик спит и видит, как бы трахнуть ее, а мысленно уже поимел во всех позах, я бы ему такое устроил, что мать родная не узнала.
Лицемерно, конечно, но моя дочь не Чайка и не будет такой, уж я об этом позабочусь. И снова Чайка, она везде.
В тот вечер, когда она дернулась и убежала, я почувствовал такую ярость, что готов был послать Вику, догнать щеглуху и свернуть ей шею за столь тупую выходку. Но это было бы идиотизмом чистейшей воды. Хватит за ней бегать, а то у нее входит в привычку ; чуть что убегать, набивая себе цену. Думает, я буду потакать ее глупостям? Хрен она угадала.
