Банальная сказка, или Красавица и Босс - страница 31

Неуместная улыбка опять полезла на лицо. А вот слез совсем не было, хотя горечь так и застыла комом в горле.

– Он оказался моральным садистом. Это проявлялось в мелочах. Каждый день понемногу. Казалось бы, ничего такого, сейчас я даже и не вспомню…

Тим опять хмурился, но не стал перебивать вопросами. А я, бросив взгляд на экран, все же вспомнила один случай. Отложив семечки, поджала под себя ноги и повернулась к шефу.

– Ну вот, к примеру. Я ненавижу ужастики. Меня просто трясет от страха, а потом еще долго снятся кошмары. Я много раз говорила ему об этом, а он все равно включал их дома. Тогда я просто уходила на кухню, избегая конфликтов. Но как-то раз на День влюбленных он повел меня в кино. Сказал, что на романтическую комедию. А оказалось, что на фильм ужасов. Помню, после первой страшной сцены я закричала и посмотрела на него. В памяти так и застыло жуткое выражение его лица. Такая пугающая садистская улыбка и жестокий блеск в глазах. Я попыталась встать и уйти, а он сжал мои руки с такой силой, что остались синяки. И он заставлял меня смотреть, а когда я закрывала глаза, шептал, чтобы я открыла. Тогда я, наверное, впервые задумалась, что все это неправильно. Отношения такими быть не должны. Мне не было с чем сравнивать, но я точно знала, что не хочу провести остаток жизни… так. С ним.

Облизнув пересохшие губы, я потупила взгляд. Трудно было сказать, что думал Тим. Он словно превратился в каменную статую. На мгновение я даже пожалела, что вылила на него все это. Слишком личное, пожалуй. Чувство, будто бы я разделась перед ним, а теперь он с любопытством меня осматривает. И ожидание его вердикта убивало.

– Дальше, – требовательно произнес он. И его голос был ниже, чем обычно. Он обволакивал теплом и в то же время стальной защитой. Поразительно, как он одним словом смог прогнать весь мой страх, всю неуверенность.

И хоть я не смотрела прямо в его глаза, мне нравилось то, что он рассматривал меня.

– Я рассталась с ним и вернулась к бабушке. Мама была в бешенстве, бабуля тоже не совсем понимала, но и не осуждала. А потом она внезапно умерла. Остановка сердца. Оно у нее шалило время от времени, но все равно никто не ожидал. И хоть она говорила, что оставит квартиру мне, завещания не было. Все отошло маме. А она приняла решение продать эту квартиру, квартиру дяди Сережи и купить одну побольше. Она, конечно, и меня к себе звала, но я понимала, что это будет жизнь в постоянных упреках. Да и отвыкли мы друг от друга. Лучше уж одной, чем так.

А на этом моменте я смолкла. Не знала, как собрать бушующие мысли в ровные фразы. Горькие воспоминания выползли наружу, оставляя свой след в душе и каждой клеточке тела. Я вспомнила, но не могла озвучить. Да и что сказать? Доказательств у меня нет, лишь мои догадки. Лишь эта гадкая улыбочка на лице бывшего. Я была так потеряна, весь мой мир рухнул в один момент. Одно несчастье за другим. Я осталась одна, без дома, без поддержки близких. Была только лучшая подруга. Женя меня спасла. Она видела, что я медленно, но верно потухаю. Что всех тех испытаний, которые послала судьба, слишком много. Я не справляюсь. Она стала моим ангелом-хранителем. И спасителем. Приютила у себя на несколько месяцев, утирала мои слезы по ночам, откармливала тогда, когда и кусок в горло не лез, отговаривала от жутких мыслей. А позже пристроила на работу в фирму к своему отцу. Офисный порядок, таблицы, числа, отчеты – это помогало мне держать свои мысли под контролем. И со временем я окрепла. Почувствовала в себе силу. Разве могла я знать, что Антон вернется? Сначала он караулил меня под работой. Затем под дверью Жениной квартиры. Затем я начала находить черные конверты в своих вещах. Он играл со мной, и Женю это ужасно злило. Она вызывала полицию, но какой в этом был смысл, когда вся семья Антона – прокуроры, адвокаты, генералы в поколениях? Я предчувствовала беду. Хотела съехать от подруги, даже квартиру присмотрела. Но прежде чем я успела, Женя погибла. Несчастный случай, как сказали в полиции. Автокатастрофа на набережной. Она не справилась с управлением, машину занесло и выбросило в реку.

– И тогда ты переехала? – спросил Тим, обрывая мои мысли. Я не сразу вспомнила, на чем остановилась. Погружение в прошлое было слишком реальным. Слишком болезненным. Я будто онемела изнутри.

Медленно придвинувшись, Кронин осторожно потянулся ко мне рукой и провел теплой ладонью по предплечью.

– Ян?

– Да, – прошептала я и улыбнулась ему. Я обещала ей, что всегда буду смеяться вместо того, чтобы плакать. Что никогда не сдамся и никому не дам себя в обиду. Женя была бы рада знать, что я наконец чувствую себя хорошо. По-настоящему хорошо.

– Да, – повторила громче. – После смерти Жени я переехала сюда. Были кое-какие сбережения. Я сняла квартиру и начала искать работу. Нашла сразу две. И в таком режиме пахала год. Скажу честно, было нелегко, но по каким-то немыслимым причинам мне это нравилось! Я постоянно была чем-то занята, на плохие мысли просто не хватало времени. И, наверное, это меня и спасло от алкоголизма или еще чего похуже.

Я глянула на босса и комично округлила глаза. Но он мне не подыграл. Я опять не могла разгадать его мысли, это раздражало и интриговало одновременно. И как он поступит дальше? Слегка наклонившись, чтобы быть на одном уровне со мной, он с подозрительным прищуром спросил:

– И это все? Больше он тебя не беспокоил?

Я пожала плечами, решив ответить только на первый вопрос.

– Не такая уж и страшная тайна, да?

Кронин покачал головой и с тяжелым вздохом отвернулся к экрану.

– Ты чего-то недоговариваешь, – произнес он уверенно. И как только понял?