Банальная сказка, или Красавица и Босс - страница 46
Нет, я вовсе не оправдывала измену. Просто пыталась понять одну конкретную женщину.
– Хорошо, – повторила я, и Кронин опять меня ущипнул. – Я думаю.
Отмахнулась от него и снова взяла сгорающую от неловкости женщину за руку.
– Татьяна Кимовна, определить отцовство не проблема. – Зыркнула на Кронина – кивнул. – Вот! Не проблема. А что вы потом делать будете? Когда получите на руки позитивный результат?
Облизнув пересохшие губы, она наклонилась над столом:
– Потом я попрошу вас подделать их. Чтобы показать мужу. Он требует.
– Муж подозревает вас в связи с…? – Я не стала это озвучивать. Но Татьяна поняла и закачала головой.
– Нет. Не знаю. Мы просто долго не могли завести ребенка. А потом… Случайная связь. На новогоднем корпоративе, – она опять всхлипнула и, закрыв лицо руками, замолчала.
Я старалась смотреть на нее, хоть и чувствовала профилем взгляд начальника. Ну и что он так пялится?
– И муж узнал, что не может иметь детей? – догадалась я. А когда получила кивок от клиентки, все же глянула на Кронина.
«Что будем делать?» – спросила я взглядом.
Он пожал плечами, мол, сама решай. За деньги, конечно, можно было сделать все. Но вопрос оказался щекотливым. И что лучше: горькая правда, способная разрушить семью, или маленькая ложь во имя спасения этой самой семьи?
Черт, это сложнее всех предыдущих заданий вместе взятых.
– Татьяна Кимовна, а вы любите своего мужа? – спросила я.
Женщина перестала реветь, утерла нос и кивнула.
– Люблю. Очень сильно. Мы пятнадцать лет вместе.
– А он? – допытывалась я. – Он любит вас и сына?
Женщина закрыла глаза и закивала. Ей было трудно говорить из-за переполняющих эмоций.
– Очень. Он такой нежный и заботливый. И в сыне души не чает.
Она сжала мою руку почти до боли и с мольбой посмотрела в глаза:
– У нас был кризис в отношениях именно тогда, перед беременностью. Мы много ссорились, и я уже начала думать, что все кончится разводом. Но затем эта ошибка… Это чудо. Я забеременела, и Миша стал совсем другим. Все наладилось. Я просто не могу все потерять. Они – вся моя жизнь.
– А что насчет босса? – спросила я, и почувствовала, как нога Тимы буквально вжимается в мою. Ну что он отвлекает? – Еще были связи?
Татьяна в ужасе закачала головой.
– Он и не знает. Точнее, просто не помнит. Или делает вид. Не знаю. Мы были сильно пьяны.
И мы с Крониним опять переглянулись. И если на моем лице отображался неприкрытый ужас, то его оставалось непроницаемым. Новогодние корпоративы и последствия… Об этом должны писать страшилки и читать их детям с детства!
– Ну, – подытожила я и выдохнула. – Не вы первая, не вы последняя с подобной… назовем ее проблемой!
– Это катастрофа! – со слезами выкрикнула женщина.
– А мы назовем ее проблемой, – настаивала я. – Потому что проблемы решаемы, а вот катастрофы уже нет.
И она согласно со мной кивнула. А потом снова с мольбой спросила:
– Вы поможете мне?
Стукнула Кронина под столом коленкой, и заметила краем глаза, как он полез за ручкой и бумажкой во внутренний карман.
– Я возьмусь за это дело, Татьяна Кимовна, – торжественно объявила. – Но мне нужно больше информации. Вы сможете вырваться на неделе и заглянуть ко мне в офис?
Как солидно, однако звучит.
Женщина кивнула, а Кронин передал мне листочек. На ней цена вопроса. Такая, что если бы я ела, точно бы поперхнулась. А так просто ручки задрожали, когда я протянула листок клиентке.
Она быстренько глянула и кивнула. Она бы и больше заплатила, чтобы сохранить брак. Вот только меня все еще грызло противное чувство, что все это может оказаться ошибкой. А я своими действиями сделаю только хуже.
– Здесь и правда не лучшее место для обсуждений, – произнесла женщина и посмотрела на часы. Обеденное время подошло к концу. – Мне пора возвращаться на работу. Я только прошу, чтобы вы никому…
– Все строго конфиденциально, – заверил Тима безапелляционно. И клиентка благодарно кивнула. А после и вовсе ушла.
Мы же с Крониним остались сидеть за столом и еще с минуту молчали.
– Мне страшно браться за это дело, – честно призналась я.
А Тима тем временем достал зажигалку и поджег бумажку, оставив гореть ее на тарелке.
Он расслабленно расселся, положив руку на спинку диванчика за моими плечами. Вроде и не касался, а я почувствовала себя окруженной им. И пошлые мысли снова полезли в голову.
– Почему? – спросил он тихо.
– В таком случае и не знаешь, что лучше. Как бы вы поступили, если бы узнали, что всю жизнь растили не своего ребенка?
Он смотрел на меня как-то странно, немигающим взглядом. А потом выдохнул.
– Причем здесь я?
– Ну как же? Разве вы не пытаетесь их понять, представить себя на их месте?
Тима приподнял бровь.
– И зачем же мне это делать? Я на своем месте.
Я поджала губы и почесала голову. Выходит, у него все по холодному расчету. Платят, значит, выполняем заказ. А как же «Твори добро другим во благо»?
– А если она нам заплатит, а через пару лет правда все равно всплывет? – допытывалась я.
Кронин пожал плечами.
– А иначе и не будет. Правда все равно всегда всплывает, – заявил он. Мне даже показалось, что в его голосе и взгляде был скользкий намек. Он словно знал, что я что-то скрываю, и давал понять, что скоро это выяснит.
Стало не по себе от того, насколько близко он находился. И запах этот его…
«Он, между прочим, сказал, что ты умная и смекалистая женщина», – напомнил мозг, и я ощутила прилив жара к груди и щекам.
– А вы курите? – отчего-то спросила я, заметив, как догорел листок. Антон всегда курил. Так и не смогла его отучить. Никогда не переносила запах сигаретного дыма.
