Банальная сказка, или Красавица и Босс - страница 78

А я не могла. Совесть мучала. Связалась с Борей, спросила, нашел ли он мне какую-то информацию по Михаилу.

– Когда бы я успел, Яна Васильевна? – возмущенно произнес он. – Я же все выходные с вами был. У палаты дежурил.

– Ладно. Тогда давай сейчас этим и займемся. Вместе поедем.

Идея мужчине не понравилась. Но уезжать я уже не боялась. Ире строго настрого запретила покидать пост. Кабинет Тимы закрыла, в нашем отделе еще оставалось трое парней. А меня сопровождали сразу двое: Сергей и Борис. Так что я предвкушала.

У меня была только фотография сомнительного содержания. Муж клиентки и какая-то барышня в обнимочку. Но спустя полчаса силами нашего хакера Вити мы имели имя и адрес.

Я даже не представляла, что скажу женщине, но так как времени у меня до выздоровления Тимы было в обрез, действовать надо было кардинально.

Выдохнув, я постучала в дверь квартиры, не особо надеясь, что застану женщину дома в рабочее время. Но мне повезло. Дверь открылась, и на пороге возникло нечто неопределенное. Волосы короткие, торчат ежиком, обскубаны на скорую руку. Морда лица опухшая и местами укрыта синяками. Тело щупленькое, облаченное в грязное поношенное тряпье. Не удивительно, что в этой особе я не сразу признала Кристову Евдокию Петровну. Женщина еле стояла на ногах, и исходивший от нее запах перегара очень четко давал понять, что жизнь у нее не удалась. Если даже у нее и могло что-то быть с Михаилом в далеком прошлом, то точно не в настоящем.

– Простите, обозналась, – проблеяла я и собралась уже уходить, как в коридоре показалась маленькая кудрявая макушка. Я так и застыла в шоке, глядя на мальчика лет десяти – точную копию мужа Татьяны. Даже головой мотнула и быстро нашла на телефоне его фотку, чтобы убедиться в страшных догадках.

– Ты тоже это видишь? – оторопело спросила я Сережу, стоявшего за моей спиной.

– Это уже интересно, – заключил он. – Надо проверить.

А затем Серый достал из кармана жвачки, присел на корточки и поманил парнишку. Он несмело вышел вперед, и теперь я могла лучше его разглядеть. Худой, сутулый, загнанный, бледный до неприличия. Одним словом – обездоленный.

– Добрые люди, а может деньжат подкинете? – заплетающимся языком просипела мамаша. – Мне ребенка кормить нечем.

И этот самый ребенок с жадностью выхватил у Сережи упаковку жвачек. У меня все внутри остановилось и перевернулось от этой картины. Не должны дети так страдать. За что же этому мальчику такое?

Серый потрепал его по волосам и незаметно вырвал несколько волосин для анализа.

– А мы продуктов сейчас принесем, – ответил он и послал мне вопросительный взгляд. Кивнула.

– Конечно!

– Да лучше деньгами, – протянула мамаша. – А я сама в магазин схожу.

Угу. Знали мы, за чем она сходит. У меня возникло непреодолимое желание снять с себя куртку, закутать в нее ребенка и унести с собой. Навсегда. Чтобы больше он никогда не видел такой жизни и этой «женщины». Господи помилуй, а я еще думала, что моя мама не очень-то хорошая. А вот оно как бывает.

– Где его отец? – спросила я.

– А не знаю! – Евдокия развела руками и противно захохотала. А потом вдруг насупилась. – А вы кто такие?

– В самом деле, – заворчал Сережа и зловеще добавил: – Мы социальные работники.

Бывает такое, что мамы не очень-то хорошо справляются со своими обязанностями, но своих детей все же любят и не желают отпускать. Здесь был совсем иной случай. Мамаша потрепала парня за ухо и улыбнулась.

– За тобой пришли, Мих. Монатки собирай.

И когда парень, вжал голову в плечи, пошел обратно в квартиру, дамочка вдруг заявила:

– А че, денег мне за него дадите? Тут приходил один, обещал дать.

– Сколько? – спросила я.

– Двадцать штук, – пропела довольно женщина. Нет, коза она рогатая.

Я послала Серому красноречивый взгляд, и он вытащил кошелек. Всучил ей тысячу.

– Тебе хватит.

– Э, не! Я тогда пацана тому отдам. Я че дура, что ли?

– Даже не сомневайся в этом, – заверила я и вытащила из кошелька Сережи все деньги. Двадцати тысяч там не было, но ребенка я все же была настроена забрать именно сейчас. – Если недостаточно, можем вызвать полицию, они добавят.

Коза окинула нас неприветливым взглядом.

– А че, реально из соц-службы, что ли? – задалась она вопросом.

Отвечать мы не стали, потому что мальчик вышел к нам, и продолжать беседу с этой кретинкой не хотелось никому. У ребенка с собой оказался лишь маленький кулечек с какими-то вещами внутри. На нем была вовсе не зимняя куртка, грязная шапка и резиновые калоши вместо нормальной обуви. Смотреть без слез было сложно. Но я собралась, пообещав себе, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы изменить его жизнь к лучшему. Не зря меня потянуло в дом к этой женщине. Значит, пришло время его забрать.

– Документы на ребенка дай, – потребовала я.

– Я взял, – ответил тихо мальчишка и закашлял. – Свидетельство о рождении.

Послав пропащей женщине полный укора взгляд, я взяла мальчика за руку и увела из этого ада. Меня удивило, насколько смиренным и тихим он был. Будто готовился к тому, что однажды за ним придут. И еще слова мамаши о том, что кто-то уже предлагал за него деньги, вызвали холодок ужаса по спине. Какие кошмары могли ждать этого мальчика, если бы я пришла слишком поздно.

Всю дорогу до машины он молчал. А когда Сережа его посадил, я попросила подождать пару минут. Сама подбежала к киоску, купила несколько булочек, воды и вернулась обратно. Боря и Сережа как раз обсуждали, что делать дальше, когда я запрыгнула на заднее сидение к ребенку.