Не уходи - страница 3

— Ты даже не знаешь меня, — говорит она, повторяя мои слова.

— Ты — Кори Саммерс, ученица со стипендией. Ты не ходишь на физкультуру, — я оглядываю стеллажи книг вокруг. — Тебе, наверное, нравится читать, — я замолкаю, пытаюсь вспомнить что-то еще, и просто говорю откровенно. — И я считаю тебя красивой.

Румянец опаляет девичьи щеки, но я замечаю, что она не знает, как реагировать на комплимент. Так что вместо того, чтобы вынуждать ее сидеть тут и смущаться, я продолжаю.

— Я не много о тебе знаю, но подумал, что, возможно, ты пойдешь со мной, и восполню это, — я пожимаю плечами, чувствуя небольшую неловкость, но небольшая улыбка растягивает ее губы.

— И ты решил, что наше первое свидание должно быть на выпускном? — она качает головой. — Ты же понимаешь, что он в эту субботу?

— Я решил дотянуть до последней секунды, чтобы у тебя было меньше шансов отказать.

Она смеется над моей дурацкой шуткой и наклоняется вперед.

— Или, может, оставить мне минимум времени, чтобы найти платье, — бормочет она.

— Значит, это «да»? — я чувствую, как надежда зарождается в моей груди, там, где ранее была боль. Разве такое возможно?

— По тем сплетням, что я слышала, ты — хороший парень. У меня нет никаких планов на субботу, — она заправляет волосы за ухо и достает телефон. — Дай мне свой телефон, и я запишу тебе свой.

— Не могу поверить, что делаю это, — бормочет она себе под нос, записывая номер.

— Что, соглашаешься пойти со мной? — спрашиваю я, притворяясь оскорбленным.

Она забирает свою сумку, поднимается и обходит стол. Она смотрит на меня сверху вниз, и в ее зеленых глазах много эмоций, которые я не могу распознать. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но потом передумывает. И только я собираюсь спросить ее, она озвучивает свои слова:

— Не разбей мне сердце.

«Я и не собираюсь».

Глава 1
Кори

Десять лет спустя…

— Мам, я, правда, в порядке.

Слава богу, что ложь так легко мне дается. Обычно я не обманываю, особенно свою мать. Чаще всего я рассказываю ей все, но не хочу, чтобы она за меня волновалась. Я хочу, чтобы она хорошо провела время в отпуске.

— Все просто очень быстро. Мне казалось, что тебе нравилась твоя работа в Бостоне.

— Нравилась. В смысле, была хорошей.

Я устроилась на работу в «BareBenefit» сразу же после окончания Гарварда со степенью магистра химии. Черт, да они приметили меня еще до окончания университета.

Я согласилась, потому что оплата была хорошей, и моя любовь к Бостону возросла за эти годы. К тому же, у меня появилась небольшая страсть к макияжу в колледже. Нью-Йорк все еще ассоциировался у меня с плохими воспоминаниями, и я крайне редко приезжала, после окончания школы. Я приезжала только на большие праздники и проводила время, спрятавшись в доме матери, пока не приходило время уезжать. На самом-то деле, я окончила школу еще до завершения самого учебного года. Я сдала экзамены раньше, что для меня не было проблемой.

С высокими баллами по математике у меня появился выбор среди университетов, и Гарвард был в каком-то смысле ближе к дому. Даже несмотря на то, что я не хотела ездить домой, мне нравилось знать, что мама рядом, и я смогу приехать, когда захочу.

— Я получила предложение по работе здесь, в городе. Это большое повышение. Они добивались меня долгое время, — я отказывала «PureLush» четыре раза за прошедшие два года. Что было безумием. Это было феноменальным предложением. Но когда они позвонили мне в очередной раз, такое ощущение, что в этом вмешалась судьба. Это был идеальный момент.

Мне все еще неловко, что я не предупредила о своем уходе за две недели на старой работе, но мне нужно было уехать из Бостона, как можно скорее.

— Ох, милая. Я так рада, что ты возвращаешься, — мама шмыгает носом в трубке.

— Посмотрим, будешь ли ты так же считать, когда вернешься из отпуска. Не знаю, сколько времени мне потребуется, чтобы подыскать квартиру в городе.

— Не торопись, — сразу же просит мама. Я знаю, что она позволит мне остаться навсегда, если я захочу.

— Будет удобнее с работой, если я буду жить в городе. Но обещаю, теперь, когда я возвращаюсь домой, мы будем проводить гораздо больше времени вместе, — обещаю я, испытывая небольшое чувство вины.

Мама живет одна. Она работает медсестрой и постоянно занята, но я знаю это ощущение одиночества. Одиночество иногда надоедает.

Прямо сейчас она в путешествии на Аляску и не вернется домой несколько недель, за что я благодарна. Не могу ей позволить увидеть себя прямо сейчас.

— Ты даже не представляешь, насколько я счастлива, милая, — я чувствую себя виноватой, после ее слов.

Мы с мамой были очень близки в детстве. Всегда были только мы вдвоем. Я знаю, что говорят, будто мать не должна быть твоей лучшей подругой, и я не была каким-то диким ребенком.

Если бы не было в моем детстве мамы, то у меня бы вообще не было друзей, и я бы жила в одной из своих книг, в которые утыкалась лицом большую часть времени. Она всегда поддерживала меня, даже когда я захотела окончить школу раньше. Она понимала, что мне нужно уйти, и проследила за тем, чтобы у меня это получилось.

— Люблю тебя, мам. Повеселись там, — произношу самым счастливым голосом, на какой способна.

— Я тоже люблю тебя, милая, — отвечает она, и мы прощаемся.

Я кладу телефон на свою детскую кровать. Ничего не изменилось. Все осталось таким же, как было во время учебы в школе. Я подхожу к зеркалу над комодом и рассматриваю свою губу. На ней есть небольшая трещина, но частично припухлость спала. Я задираю футболку и осматриваю синяки на ребрах. Они болят намного больше, чем моя губа, но пинки ногами намного болезненней, чем пощечины.