Никогда не целуйся с незнакомцем - страница 9

— Этот корабль уже давно уплыл.

— Это ты мне говоришь, — сыронизировала Коко, и в её голосе прозвучал намёк на кентуккийский акцент, который мы оба похоронили много лет назад. Когда мы только переехали в Нью-Йорк, то месяцами практиковались, чтобы его искоренить, а Коко ещё узнала несколько приёмов в колледже, где обучалась радио и тележурналистике. Больше никто не мог сказать, что мы из Кентукки, хотя иногда, когда одна из нас злилась, акцент проявлялся в полную силу.

Телефон Коко завибрировал, она подняла палец и пробормотала извинения, отвечая на звонок. По-видимому, это был Харрисон. Её бывший муж. Никогда не понимала их отношений, а Коко никогда не вдавалась в подробности того, почему они два года назад развелись, но всё ещё жили вместе.

«Ты просто хочешь, чтобы я переехала, и тогда ты сможешь продать мне квартиру», – обычно поддразнивала она меня, пытаясь сменить тему.

Коко отошла от стола, чтобы ответить на звонок, и, судя по тому, как она махала рукой, они с Харрисоном снова сцепились. Моя сестра была отчаянно независима, но любила так же неистово, как и проживала свою жизнь, и нежное сердце Коко было её ахиллесовой пятой.

Именно поэтому мы никогда не позволяли себе поднимать разговор о её школьной любви – парне, который теперь был известным кантри-певцом. И неважно, что каждый раз, когда выходил очередной альбом, его лицо красовалось на всех рекламных щитах на Таймс-Сквер. Казалось, она жила своей жизнью, как будто его никогда не существовало, но я сразу чувствовала её гнев, если только осмеливалась упомянуть при ней его имя или его музыку.

Пока ждала, я сделала глоток коктейля и стала перекладывать столовые приборы, осматривая помещение в поисках знакомого лица. За последние несколько лет я продала и сдала в аренду тысячи квартир, кондоминиумов и особняков, и мне казалось, что, каждый раз выходя из дома, я всегда сталкиваюсь со знакомыми людьми. Для меня это стало чем-то вроде игры.

Оглядевшись вокруг, я наполнила рот ещё одним глотком моего напитка и практически захлебнулась, как только увидела его.

Уайлдера.

В этом ресторане.

Сидящим напротив женщины со светлыми, как у меня, волосами.

И он тоже увидел меня.

Я закашлялась, когда жидкость попала не в то горло, и поднесла льняную салфетку к губам, пытаясь взять себя в руки. Выбравшись из-за стола, я направилась в туалетную комнату, не желая устраивать представление.

Чтобы хоть немного сегодня поработать, я постаралась выкинуть его из головы и до сих пор не решила, что с ним делать. Нельзя было отрицать той раскрепощённости, что я почувствовала, отдав контроль над своим телом мужчине, который точно знал, что с ним делать. Но нельзя было также отрицать и того освобождения от полного контроля над моим собственным сердцем.

Когда я вышла из уборной, он стоял там. Скрестив на груди руки. С ухмылкой на лице. Поджидая меня.

— Мир тесен, — сказал он, оглядывая меня с ног до головы, и ступил в моё личное пространство, завладевая им. — Ты здесь на свидании?

— Нет, — ответила я. — С сестрой. Она где-то здесь. А ты?

— Я здесь с тётей. Определённо не на свидании, — уточнил он. — Я, конечно, извращенец, милая, но не настолько.

— Ладно, наслаждайся обедом, — сказала я, пытаясь притвориться скромной и надеясь, что он не заметит эффекта, который оказывал на меня. В его присутствии мне становилось трудно дышать, и когда наши глаза встретились я едва могла ясно мыслить.

— Подожди, — сказал он, взял меня за запястье и потянул на себя. — Ты всегда так одеваешься, когда обедаешь с сестрой?

Он окинул взглядом мою блузку. За день несколько пуговиц расстегнулись из-за растянутых петель. Я собиралась отнести её портному, но в последнее время была слишком занята. Его руки обхватили мои бёдра, и затем он провёл ими вниз по гладкой ткани облегающей юбки-карандаша.

— А что плохого в том, что на мне надето? — спросила я его.

Его решительные руки скользнули вверх по изгибу бёдер, и он шагнул ближе ко мне, пока его тело почти не прижало меня к стене. Уайлдер наклонился так, что, его губы почти касались моего уха, и сказал:

— Потому что это сексуальное маленькое тело принадлежит мне, а ты выставляешь его напоказ всему остальному миру.

Его голос низко вибрировал и щекотал мою барабанную перепонку, вызывая в сердце мгновенную аритмию.

— Я не люблю делиться, — заявил он. — Это ещё одна вещь, которую ты должна обо мне знать.

Слова застряли в горле, а мысли заметались во всех направлениях. Я никак не могла завести случайную связь с мужчиной, который заставлял моё тело предать разум так, как это делал Уайлдер. Это может очень плохо отразиться на бизнесе. Он может разрушить все мои приоритеты. Работу всей моей жизни. И я не могла позволить себе изменить своей работе с таким любовником, как он.

— Я всё ещё не дала тебе ответа, — не согласилась я. — Не забегаем ли мы немного вперёд?

— Послушай, — сказал он. — Мы оба знаем, как всё будет происходить. Я не приму отказа, и ты рано или поздно сдашься, как только поймёшь, что я именно то, что тебе нужно. Давай оставим это твоё маленькое представление и перестанем тратить время друг друга.

Он наклонился и одарил меня одним соблазнительным поцелуем в губы, словно намеренно дразня.

— Почему я? — спросила я.

— Почему бы не ты? — фыркнул он, как будто это было очевидно. — Мы идеально подходим друг другу. Разве ты этого не видишь? Нам не нужны ни любовь, ни отношения. Ты ищешь мужчину, который за закрытыми дверьми возьмёт над тобой полный контроль, заставит забыть об этой сумасшедшей, суетливой до нелепости чрезмерно контролируемой жизни, которой ты живешь, а я ищу красивую женщину, которая любит передавать бразды правления в постели. У тебя есть то, что нужно мне. У меня есть то, что нужно тебе. Это так просто, милая. Не усложняй ситуацию.