Игрушка для босса - страница 137
Но Заречный наоборот облетает мою талию второй рукой так, что букет оказывается за спиной, а слова пропускает мимо ушей. Свожу брови и хмурюсь. Ненавижу, когда на меня давят.
— Поехали? — предлагает он, а я потихоньку начинаю выходить из себя
— Нет, — произношу как можно убедительнее, — я же тебе говорила, что сегодня занята. В другой день, — даю расплывчатую надежду, чтобы отстал. — Вечером работаю, — ни за что не пропущу вечеринку, я столько к ней готовилась.
— Вечером? — удивленно переспрашивает он. — И кем же, хотелось бы узнать? — расцепляет ладони, давая свободу, а я отхожу от него на безопасное расстояние и хмыкаю:
— Любопытно, что ты там себе выдумал?! Но должна тебя разочаровать, девочка по вызову — не моя голубая мечта, — криво усмехаюсь и в целях самозащиты скрещиваю руки на груди. Обидно как-то!
Заречный, на секунду прикрыв глаза, делает глубокий вдох и произносит:
— Маргарит, я ведь не ругаться приехал, а ты как ежик — выпустила иголки. Я просто хочу тебя покормить, проводить. Что в этом плохого? Или тебя нравятся мужчины, которые после бурной ночи, исчезают навсегда? — поджимаю губы и отвожу глаза в сторону.
Нет, не нравятся, я таких ненавижу. Кобелиную натуру на дух не переношу. Признаюсь сама себе. Прикусываю нижнюю губу и слегка смягчаюсь. Но это ничего не меняет, я все равно не желаю рушить свои планы. С Заречным я и завтра могу встретить, тем более воскресенье.
— Но мне, правда, на работу, — произношу мягким тоном и тянусь за вкусно пахнущими розами. — Я костюмер и сегодня у ребят спектакль, а потом намечается предновогодний корпоратив. Я должна там быть, понимаешь, — свободной рукой приподнимаю ворот своего пальто, ветрено и холодно, а я без шапки. Заречный прослеживает за моими манипуляциями и становится серьезным.
— Сядем в машину, — зовет он. Распахивает передо мной дверь белоснежного Мерседеса.
Несколько секунд обдумываю, стоит ли мне это делать. Мороз нещадно кусает щеки, а ступни уже задубели, поэтому покорно забираюсь на переднее сидение. Заречный обходит свой автомобиль и садится за руль. По-хозяйски включает печку и подогрев сидений.
— Может, тогда возьмешь меня с собой? Я давно не был в театре, и с удовольствием посмотрел бы, что происходит за кулисами, — поворачивается ко мне лицом, а я прихожу в замешательство. — По дороге перекусим. Во сколько тебе
надо быть на месте? — расстегивает верхние пуговицы пальто и снимает кожаные перчатки.
А я смотрю на мужчину, сидящего передо мной, и ловлю себя на мысли, что представляла Заречного совсем по-другому. Мне о нем рассказывала Настя, когда еще замужем за Грановским не была. Говорила, что он напыщенный, высокомерный индюк с нереальным самомнением. Странно, почему она так думала? Мне он заносчивым не кажется. Вполне адекватный, внимательный и очень красивый. В его компании я чувствую себя уютно и спокойно.
— Нууу, не знаю, — тяну, отворачиваясь к окну. Не могу долго на него смотреть, неловко. — Вечеринка специфическая, мне кажется, что тебе она не понравится, — предупреждаю сразу в надежде, что он все-таки передумает со мной ехать.
— Я так понимаю, это положительный ответ, — улыбается Антон и заводит мотор. — Тебя домой? — выезжает на дорогу.
Ну что ж, сам напросился. Хмыкаю про себя. Пусть потом не плачет и меня не обвиняет. Я предупредила, что ему все это по вкусу не придется. В ответ положительно киваю головой:
— Да, мне надо переодеться. Кое-что взять. Василису покорми и к восьми быть на месте. Но я даю тебе еще один шанс передумать, — для убедительности чуть подаюсь к нему навстречу, — это костюмированный балл, очень специфический.
Потом отказаться будет нельзя, раз пришел, играй по правилам, — снова берусь его пугать, но он на это заявление только усмехается.
— Я люблю правила, — подмигивает мне Заречный, оторвав взгляд от дороги. — Я закажу суши, перекусим у тебя, — предлагает, на что мой желудок реагирует громким бурчанием.
Чтобы замять неловкость ситуации, я тянусь к радио и включаю музыку. Ужасно неудобно перед Антоном, надеюсь, он ничего не слышал.
До дома мы добираемся довольно быстро, хотя будни и пробки. Паруемся на свободном месте и выходим на улицу. Антон не особо болтлив, поэтому мы всю дорогу молчали. Не могу сказать, что меня это раздражало, потому что после бессонной ночи мне тоже совсем не хотелось общаться. На лифте мы поднимаемся на двенадцатый этаж и я, найдя ключи, ловко справляюсь с замком.
— Входи, — зову я Антона, но он почему-то замирает в пороге. Вид у парня становится настороженный и напряженный. Еще раз приглашаю его к себе, не могу понять, в чем дело. И он, озираясь, заходит в квартиру.
Картина, которая предстает перед моими глазами, приводит в замешательство. Как-то я не ожидала увидеть подобное. Весь коридор украшен странными обгрызенными сиреневатыми листочками. Они везде: на одежде, в коробке с обувными щетками, в сапогах и даже на люстре. А на дверной ручке болтается нечто коричневое, кожаное и слюнявое.
Скольжу изумленным взглядом по пространству, и мой взор натыкается на мизерную черно-белую фотографию Заречного, висящую на капюшоне моей куртки. Вопросительно вскидываю брови. Это еще что за фетиш? Опасливо оглядываюсь на мужчину, стоящего за моей спиной. Становится немного не по себе.
У Антона лицо вытянутое, а брови на лбу. Он, хлопнув глазами, взъерошивает на голове волосы и переводит на меня смешливый взгляд. Сделав глубокий вдох, произносит:
— А белка у тебя, я смотрю, еще и опытный дизайнер интерьера. Какие декорации смастерила, профессионал позавидует, — я не могу сообразить, в чем дело. При чем тут мой домашний питомец?
