Игрушка для босса - страница 141
А я ловлю в голове мысль, что веду себя ненормально. Потому что не в моем стиле прилюдно выражать свои эмоции. Раньше я бы никогда не допустил подобное. Так что сейчас со мной не так?
В это время блондиночка убирает руки с моей груди и вполоборота поворачивается к вредной дамочке, с нескрываемым холодом в голосе интересуется:
— Кристина, а ты думала, что я за полчаса перешью тебе платье? А заодно перекрашу в другой цвет? — хмыкает. — Я показывала эскизы, делала замеры. Я же не виновата, что за два месяца ты в весе прибавила и расхотела желтый наряд… — теряю интерес к перебранке девушек, пусть разбираются.
Чувствую, что на шее как-то пусто и легко. На автомате подношу руку к груди, пытаюсь прощупать через ткань рубашки очертание золотой цепочки с крестиком, но ничего не нахожу. Тут же забираюсь пальцем под ворот сорочки, чтобы подтвердить свою догадку, понимаю, что так и есть. В это время Маргарита делает шаг от меня, а в ее ладони мелькает нечто желтое и блестящее.
Внимательно слежу за ее дальнейшими действиями. Наблюдаю, как блондиночка невзначай сует свою добычу в один из карманов рабочего фартука. И как ни в чем не бывало, продолжает доказывать свою правоту недовольной актрисе.
Что происходит? Делаю глубокий вдох и озадачено свожу брови. Это что-то новенькое! Недоумевающе тру лоб, но перебивать спорящих женщин не решаюсь. Пусть разберутся между собой. А потом я с ней поговорю. За кулисами раздается громкий, грубый мужской голос, оповещающий, что через минуту занавес откроется. Режиссер просит труппу, приготовиться и занять свои места.
Перебранка между дамами прекращается, и они расходятся. Маргарита отправляется ко мне, облетая руками мой живот, снова прижимается к груди. Серьезным профессиональным взглядом осматривает наряды, толпящегося у сцены народа. Что-то бурчит себе под нос.
— И зачем тебе мой крест? — задаю вопрос в лоб, когда начинается представление и большая часть актеров отправляется на сцену. Маргарита тут же напрягается, сначала бросает на меня быстрый взгляд, а потом переводит в пол. — Это не легкая ноша, думаю, твои хрупкие плечи, вряд ли его выдержат, — в моем голосе нет злобы, быстрее усмешка.
Замечаю, что девушка на секунду крепко зажмуривается, а потом, расправив слегка сутуленные плечи, снова поднимает на меня глаза и растягивает губы в нелепой улыбке.
— Я просто пошутить хотела, — произносит с небольшой тоской в голосе, совсем не вяжущейся с содержанием сообщения. — Думала потом, когда будешь надевать бальное платье, как галантный кавалер украшу шею своей дамы ювелирным изделием, — признается она, а я от полученных аудиальных данных на мгновение теряюсь.
Даже не знаю, что больше ошеломило. То, что, оказывается, красное платье с рюшами привезено для меня или то, что девушка так легко умыкнула мою цепочку. Тут же всплывает воспоминание об утренней пропаже — запонки я так и не нашел. Только десертную вилку в кармане пальто.
Помню, как по возвращению домой, ко мне в комнату постучался камердинер.
Кхекнув себе в кулак и пытаясь состроить беспристрастный вид, Иван Генрихович поинтересовался, что делать со столовым прибором, обнаруженным в моей верхней одежде. Я даже не сразу понял, о чем идет речи. Только тупо смотрел на маленький трезубец, зажатый в его руке.
Но и на этом мои приключения не закончились, вместе с вилкой им была обнаружена странная флешка, точно не моя. Пока я не успел посмотреть, что на ней, но по возвращению в особняк, обязательно это сделаю.
— Даже не думай, — предупреждаю Маргариту, — платье я не надену, — самому смешно. — А цепочку верни, нечего чужой крест носить, — но она не спешит выполнять мою просьбу.
— Антон, — хитренько так цедит, — разве я тебя не предупреждала, что после спектакля корпоратив намечается? Не говорила, что специфическая тематика, — берет меня под руку, ведет в гримерку. — Ты согласился, а уговор дороже денег.
Так что наденешь платье, как миленький, — покусывая нижнюю губу, пытается удержать смешок.
Останавливаюсь и поворачиваюсь к мелкой бяке лицом. Принимаю самое серьезное и суровое выражение, на которое способен и строгим голосом повторяю:
— Маргарита, я не мальчик для игрушек. Да и цирк не моя стезя. Так что тебе платье: пышное, красивое, бальное, а я уже и так одет. Буду, например, Билл Гейтсом, а почему нет. Миллиардеры мне нравятся. Даже нет смысла перечить, я не передумаю, — сообщаю серьезно глядя на надувшуюся девушку, уперто стоя на своем.
— Ну-у-у, Антон, — упрашивая, тянет Маргарита. Подходя ближе, обнимает за шею. — Это же маскарад, будет весело. Когда еще выпадет шанс перевоплотиться. Что тебя смущает? Здесь никто тебя не знает, так что просто расслабься и отдыхай, — слегка толкает меня на небольшой диванчик, и я сажусь. Девушка тут же забирается на мои колени. — Я тебя загримирую и наряжу. Из тебя выйдет шикарная Антонина, — довольно скалится, а я закатываю глаза — Нееет, слышишь. Не будет этого, никогда. Меня вполне устраивает мой пол. И вообще, поехали домой, малыш. Думаю, наедине нам будет куда интереснее, — опускаю руки на ее бедра, прижимаю к себе вплотную и тянусь к губам. Подается навстречу, отвечает с жаром и желанием на мой поцелуй.
Вот и что мы здесь делаем? Зачем теряем время?
— Поехали отсюда, — повторяю свое пожелание, но девушка отрицательно качает головой и пытается слезть на пол.
— Нет, я хочу веселиться, — удерживаю ее за талию, не отпускаю. — А еще выпить! Антон, я люблю предновогоднюю суету и вечеринки. Я так ждала этот маскарад, поэтому никуда не собираюсь. И тебя не отпущу, хочу… — хитро на меня смотри, прикусив кончик языка.
