Игрушка для босса - страница 162
— Слушай, Марго, мне твои выкрутасы уже изрядно надоели, — вертит пальцем перед моим носом, изъясняясь с акцентом. — Не прикидывайся дурочкой, все равно не поверю. Раз согласилась поехать со мной в отель, то знала зачем. Понимала, что не в снежки играть будем, — гадко сплевывает в раковину. — Хватит уже ломаться, да! Ты мне нравишься, я тебе тоже, поэтому давай упростим друг другу жизнь. Ты мне четко скажи, чего хочешь, а я подумаю, как это реализовать, поняла меня, — приближаясь вплотную, хватает за талию. А я, ловко увернувшись от его рук, пячусь задом и чуть попой не сажусь в раковину.
Так и тянет рявкнуть: «Давид, фу!», но я сдерживаю свою вредную сущность. Надежда умирает последней, поэтому я еще наивно верю, что смогу договориться с Хачапури.
— Ты меня сюда шантажом заманил, — тяну я, отползая в сторону душевой кабинки, но он как стервятник следует за мной. — А я сейчас не готова к отношениям, — фантазия потихоньку начинает расходиться, подкидывая варианты спасения. — Я еще от прошлых отношений не отошла, — опускаю глаза вниз, делая кислое лицо. И раз он об Антоне уже знает, решаю его приплести для правдоподобности.
— Я люблю Антона, но он мне предпочел другую, — театрально печально вздыхаю. — Она ему по статусу подходит, девушка из знатной богатой семьи… В общем, он сказал, что я ему не пара. Но ничего с собой поделать не могу, безумного его люблю, — лепечу себе под нос, а сама тихонечко, мелкими шажочками, продвигаюсь к выходу.
— Ну так, детка, кпин клином вышибают! — вместо того, чтобы расстроиться, Хачапури широко улыбается. — Чем я хуже? Джигит в самом расцвете сил! — преграждая путь, гордо демонстрирует мышцы на руках, сам себя щупая. — Со мной тут же, моя курочка, забудешь этого высокомерного хлыща. Он не заслуживает такой красотки, как ты, — пальцами хватает мой подбородок, заставляя на него посмотреть. — Я тебя золотом, бриллиантами осыплю, машину любую подарю, — произносит по-кошачьи тягучим голосом. — Завтра же выкинешь из своей симпатичной головушки этого тощего выхухоля, — лезет с поцелуем, а я, вытаращив на него глаза, экстренно соображаю, как спастись.
— Неееет, Давид! — упираюсь ладонями ему в грудь, склоняя лицо в бок, — Нет! Ничего не хочу, отпусти, — повышаю голос, уж было, собравшись драться. От него пахнет потом вперемешку с дорогим парфюмом, а мне так противно.
— Я что кукла бездушная, чтобы по взмаху волшебной палочки выкинуть человека из сердца?! Сказала же, люблю одного Антона и точка, — рычу, прогибаясь назад.
Но мои тухлые доводы, похоже, не способны остановить распаленного мужика, дергаюсь, а ему все равно. Девичьи нелепые чертыханья для этого волосатого мамонта — пшик.
Цель намечена, танкист идет на таран.
Хачапури плотно вжав меня в плиточную стену, фиксирует руки за моей спиной. Придавив своим телом, влипает в губы колючим, щетинистым ртом и начинает противно слюнявить, лобзать и больно кусать.
Мамочки! Спасите-помогите! Истерично вопит мое очумевшее сознание. Это что же такое происходит? Варвары атакуют! Собравшись с силами, пытаюсь наметить правильную траекторию, чтобы попасть мужику точно в цель. Но меня размазали по стенке так, что шелохнуться трудно.
Трепыхаюсь, как могу, да еще, вертя голову, пытаюсь ругаться. Все же удается приподнять стопу и со всей силы шарахнуть по ноге Давида. Это дает мне пару секунд свободы от его гадкого рта. Хватаю кислород и все по-новому, опять в меня влипает Хачапури.
Вот ведь похотливый бабуин. Совсем страх потерял! Извиваюсь как гадюка, присесть пытаюсь, руки высвободить. Ну, погоди, дай только вырваться, устрою тебе, кобелина, день святого Валентина. Все, раз пошла рифма, значит, я на взводе. Сейчас кому-то не поздоровится!
Наконец-то удается цапнуть Давида за губу так, что он взвывает и теряет контроль над моими руками. На маневр много времени не надо, поэтому первым делом тыкаю мужика указательным пальцем в глаз. А потом, когда он ошарашено отшатывается назад, наношу четко выверенный удар в стратегически важное место мужского организма.
Тишину комнаты пронизывает глухой протяжный вопль: «Ооооо!». А бородатый, согнувшись пополам, бережно поддерживает свои драгоценный причиндалы ладошкой. Запутавшись в ногах, опускается на пол. Болезненно закатив глаза и откинув голову назад, бодро материться в воздух.
— Тьфу, тьфу, тьфу! — отплевываясь, отхожу от него подальше. — Еще какой-то жесткий волос во рту плавает, — морщусь, силясь снять инородное тело с языка! — Да что ж такое? — помогаю себе второй ладонью. Наконец-то справившись с гадостью, возвращаю свое внимание Давиду.
— Так то! — гордясь собой, победоносно отряхиваю ладони. — И это я еще слегка пнула, понял! — торжествующе тыкаю в его сторону пальцем. — Не смей касаться меня без разрешения. И нечего на меня зверем смотреть, заслужил, — фыркаю, направляясь к своей постели.
Внезапно приходит осознание, что если срочно не уберусь отсюда, то быть беде. У Хачапури вид угрожающий, злой, и он уже пытается подняться на ноги.
На лету хватаю свою сумку и куртку, быстрее молнии впихиваюсь в ботинки, стоящие в коридоре, и, ничего не сказав, выбегаю в коридор. И не важно, что чемодан с вещами остался в номере, здоровье дороже. Заберу пожитки, когда все уладится, не выкинут же мои вещи на улицу. Сейчас важнее унести ноги, пока не настигло возмездие в лице оскорбленного до глубины души Хачапури. Отчаянно верю, что во дворе дежурят таксисты, и я смогу срочно уехать. А мне в след летит грозное: «Вернись, Марго, а то хуже будет!
