Игрушка для босса - страница 64
— В лавке сказали, что лекарство оплачено, — откидываю назад волосы, пониже опускаю задравшуюся юбку.
Может, он не в курсе, а снадобье для него забронировала секретарша? — смотрю на своего временного начальника. А тот удрученно сводит брови. О чем-то размышляет.
— Да, эскулап просил передать, что принимать настой надо на голодный желудок, — кладу купюру на кожаное сидение, потому что секунд десять сижу с протянутой рукой, а он все не берет.
— Оставьте себе, — выдает сухо. Открывает ноутбук, начинает в нем печатать, а автомобиль трогается.
— Спасибо, конечно, — про себя добавляю «милостивый государь», — но мне чужих денег не надо, сама зарабатываю, — гордо вздернув подбородок, подхватываю документы, тоскливо ждущие моего внимания. Пытаюсь вникнуть в суть текста. А зеленая бумажка все так и лежит на прежнем месте, своим видом разделяя пополам два параллельно существующих мира.
Заречный отворачивается, надевает на нос очки в тонкой оправе, принимается за работу. А я боковым зрением подмечаю, что мужчина снова болезненно морщится.
Так, это либо обострение гастрита или что-то с поджелудочной, — словно врач со стажем, делаю квалифицированное умозаключение. Пусть выпьет лекарство и не мучает себя и других, — ворчу.
Словно подслушав мои мысли, Заречный нехотя раскрывает коробку, достает оттуда пакетик с жидкостью. Надрывает его, подносит ко рту… Но в этот момент откуда ни возьмись на дорогу выскакивает бабка с кошкой в руках и кидается прямо под колеса.
Водитель — профессионал, реагирует молниеносно, тормозит. Но вот незадача: весь коричнево-желтый, странно пахнущий настой, находящийся в руке мужчины, расплескивается. Взмывает сначала ввысь, а потом щедро обрызгивает не только костюм начальничка, но и мой заодно.
Испуганно вскрикиваю, зажимая рот рукой. Нет, о том, что меня уделали с ног до головы, я еще не знаю. Пугает другое: старушки нигде не видно. А значит, она либо под колесами нашей железной коняшки или ее отшвырнуло в неизвестном направлении.
Сердце колотится, как сумасшедшее, быстро дышу. Честно сказать, чуть не обделалась от страха. А водитель с начальником на улицу выбираются, осматривают место происшествия.
Не решаюсь последовать за ними, обнимаю себя ладонями. Психика у меня слабая: при виде трупа непременно грохнусь в обморок. Знаю точно, тут даже к гадалке не ходи.
Но Заречный возвращается слишком быстро. Поворачивается ко мне, а я не могу с глазами справиться, они у меня размером с два блюдца.
— Все в порядке, волноваться не о чем, — вижу, что наш шофер тоже садится за руль. А у меня в голове мысль пролетает: неужели они решили скрыть с места аварии?
— Настя, хватит трястись, — Антон пододвигается ко мне ближе, берет за руку, начинает массировать некие точки на тыльной стороне ладони. А я не сопротивляюсь: во-первых, в шоке, во-вторых, приятно очень.
— Вон пенсионерка, смотри, — показывает в окно, — уже в трамвай карабкается. Не задело ее, — а я, через парня переваливаясь, прикипаю взглядом к стеклу с его стороны. И пусть неудобная и двусмысленная поза, сейчас главное — визуально найти доказательство, что все обошлось.
И точно, бабка-спринтер с муркой под мышкой, растолкав молодежь, уже влезла в чрево рогатого червяка — трамвая. Мечется по салону, ищет, кого бы обругать, чтобы место уступил.
Громко выдыхаю, опираясь на локти, закрываю лицо руками и только сейчас осознаю, что лежу пузом на коленях у Заречного. Вот-вот! Думаю, вы понимаете мое состояние!
На секунду замираю, задумываюсь, а не задралась ли неприлично сзади юбка и не свечу ли я перед мужчиной голым задом. Громко ойкаю, пытаясь сползти с парня, вернуться на свое место. А начальник, берет меня как ребенка подмышки, усаживает рядом с собой.
— Простите, — отодвигаюсь к двери, — Я просто…просто…
— Слишком эмоциональная, — заканчивает за меня фразу, улыбается глазами цвета молочного шоколада.
— Да, — выдыхаю, не вижу смысла скрывать, все и так налицо. От ощущения неловкости отворачиваюсь к окну. А Заречный достает другой пакетик с лекарством, пока машина не движется, принимает настой.
— Не страшно, — бросает взгляд на часы, на секунду становится абсолютно серьезным, — я сейчас дам номер телефона, перенеси встречу на три, потому что в таком виде я появиться на переговорах не могу, — недовольно осматривает свой костюм в мелкие, неравномерные коричневые горошки. А я следую его примеру. Замечаю, что у самой одежда в крапинку цвета детской неожиданности. Начинаю быстро стряхивать маслянистые капельки, что только ухудшает положение.
Расстроенно поджимаю губы. А вредина внутри громко ворчит.
С какой стати я должна куда-то звонить? — Так и тянет покривляться. — Тебе надо — ты и переноси, а у меня, может быть, инфаркт миокарда! Вон как до сих пор сердце колотится! — Но в реальности молча подчиняюсь. Набираю номер, который он диктует. Хорошо поставленным голосом общаюсь с секретарем, передаю все указания Заречного.
Мужчина раздосадован ситуацией — вижу по недовольной мине. Снимает с себя пиджак, перекидывает его на кресло рядом с водителем, слегка ослабляет узел галстука, осматривает, насколько пострадала сорочка.
А я изо всей силы стараюсь не глядеть в его сторону, хотя глаза-предатели постоянно косятся на Антошу. Стреляю в него короткими взглядами. Нет, я не распутная и не похотливая. Просто до жути любопытная. А там, уверена, есть на что полюбоваться.
— Езжай ко мне домой, — дает указания водителю, а сам проверяет, не пострадали ли документы. А я с вытянутым от возмущения лицом зависаю. Ни фига себе! Я в логово страшного Каа не поеду!
