Игрушка для босса - страница 67
Возмущенно надуваюсь. — Этому везде надо вставить свои пять копеек! — Осматриваю бело-бежевый, воздушный, очень нежный сарафан. — Размечтался! — Все равно ворчу. — Выбрал тряпочку, которую легко можно с меня стащить. Не буду его надевать. Обойдется! — Распахиваю штору, в чем есть выхожу в зал. Топаю к боссу, который снова прилип к телефону. — Нет, шляпу все-таки оставлю. — кладу ее на полку. — Жарко, аж подташнивает.
— Я все — гордо вздернув подбородок, выдаю. Склоняю голову набок в ожидании, что будет дальше.
Заречный молча поднимается, жестом показывая, чтобы шла к кассе. Примерно на десять секунд возникает жгучее желание отвергнуть его подачку, все оплатить самой. Но тут же меркнет, потому что вещи стоят заоблачно, а у меня попросту таких средств нет.
Достает банковскую карту из портмоне, протягивает продавщице. Девушка пробивает одежду прямо с меня, возвращает Заречному кредитку. А мой комплект складывает в яркий бумажный пакет, и туда же отправляет платье, которое подобрал для меня начальник, потому что я забыла его отвесить.
— Все нравится? — на моей пояснице возникает большая мужская ладонь. Антоша, видимо, решил доиграть роль щедрого любовника до конца. А я, добела сжимая губы, рычу про себя. — Если он сейчас же не уберет свою клешню с моего тела, я ему глаз вырву!
Выбираюсь из его захвата, топаю к выходу. Пусть фантазирует вредный змей, сколько хочет, но я оборону намерена держать
— И чем ты опять недовольна? — интересуется начальник, когда мы спускаемся на эскалаторе вниз. Эксплуатировать лифт после кошмарной давки, больше не рискнули.
Это он за моим настроением следит? Любопытно, — так и тянет криво улыбнуться, но сдерживаю себя. А боковым зрением подмечаю, что мужчина снова прижимает руку к животу, хотя внешне не выдает эмоций. Разворачиваюсь к нему, свожу брови:
— Что такое? — даже не знаю, зачем спросила. Как-то само вылетело. А он поднимает на меня свои кофейные глаза, пару секунд смотрит внимательно, думает о чем-то.
— Желудок болит, — не разрывая визуального контакта, произносит спокойно. — И почему ты отвечаешь вопросом на вопрос? — тут же нападете.
А ко мне медленно приходит осознание, что секунду назад мы переступили некую невидимую черту, разделяющую деловые отношения и личные. И это меня не на шутку пугает. Но я тут же откидываю все страхи, в принципе, наше общение с самой первой встречи нельзя назвать сугубо официальным.
— А лекарство не помогло? — снимаю кардиган, потому что даже в помещении, где работает кондиционер, в нем жарко. Перекидываю через сумку.
— Поесть надо, — бросает взгляд на некрупные наручные часы. — Как раз время позволяет, — выходим на парковку.
А ловлю себя на мысли, что сегодняшнее путешествие становится все меньше похожим на рабочую поездку и все больше на свидание.
Антон вытаскивает телефон, набирает водителю. Интересуется, вернулся ли тот с задания. Что ему отвечают, я не знаю, но уже через пару секунд к входу подъезжает машина.
Шофер выбирается наружу, достает из багажника мужской костюм в специальном чехле, подает начальнику. Тот возвращается в торговый центр, чтобы переодеться, а я сажусь на заднее сидение.
— Может, хотите воды или сока, — интересуется лысоватый мужчина, когда я сгребаю документы. Пока стоим, берусь доделывать то, что не успела. — Здесь есть небольшой холодильник с запасами, — протягивает мне прозрачную склянку с минеральной водой.
— Спасибо, очень кстати, — подхватываю маленькую бутылочку, а в машину садится Заречный.
— И мне… — но договорить не успевает, принимает звонок. — Да, у меня заболела помощница, поэтому на встречу взял ее с собой, — мой слух резко обостряется. Я тут же понимаю, с кем разговаривает кареглазый, замираю, прислушиваюсь.
— Какого черта тебе понадобилась моя переводчица, в офисе мало других сотрудников? — громко рычит котяра. А я начинаю глупо улыбаться. Все-таки нашел.
— Грановский, что за дележ песочницы. Мне необходим был секретарь, и я забрал ту, которую посчитал нужной, — вижу, что Антон злиться тоже.
— Это моя подчиненная, я распоряжаюсь ее временем, — шипит Самосвалович. — Ты не подумал о том, что у нее есть срочные задания от непосредственного начальника, и я жду документы, — неплохие аргументы, делаю умозаключение. А сама вся вытягиваюсь, чтобы лучше слышно было. — Трубку ей передай, — требует Грановский, но Заречному эта идея не нравится.
— Не устраивай бурю в стакане. Через пару часов мы вернемся в офисе. Пусть ее заменит кто-то из переводчиц, их что, мало у нас, — предлагает вариант. Раздраженно пальцами барабанит по кожаной обивке сидения. Хмурится.
— Телефон, я сказал, дай ей, — повышает голос Грановский. — А с тобой я потом разберусь, — неприкрыто угрожает.
Заречный нехотя протягивает мне свой мобильник, без слов спрашивая, хочу ли с ним говорить. Но я тут же забираю сотовый.
— Алло, — вдохновленно произношу, рада слышать свою котяру.
— Насть, в чем дело! Ты почему на звонки не отвечаешь? И вообще, какого лешего с Заречным поперлась? — ворчит на меня Грановский, а я недовольно поджимаю губы.
— Я человек подневольный, что говорят, то и делаю, — фыркаю в трубку. В чем моя вина, не понимаю.
— А с твоим мобильником, какие проблемы? — голос такой ледяной, прямо не узнаю своего мужчину, с которым рассталась всего полдня назад.
— Умер от недоедания… — устроил допрос с пристрастием, все настроение испортил. Но Сомосвалович больше не дает вымолвить ни слова.
