Игрушка для босса - страница 81
— Гер, я на пять минут в уборную, — произношу негромко, показывая на дверь слева.
— Надо привести себя в порядок, а то вся растрепанная, и белье надеть, — шепчу. — Не могу же ходить голой: неприятно, да и опасно — инфекцию реально подхватить.
Мужчина утвердительно кивает головой, усаживается на стул. А я разворачиваюсь, закидываю сумку на плечо и отправляюсь в туалет.
— М-да, ну и видок…ужас… — рассматриваю в зеркале девушку с размазанной тушью, запутанными от речной воды и бурных прелюдий волосами, в помятом платье. — Как это еще Грановский со страху деру не дал? — усмехнувшись, достаю влажную косметическую салфетку, стираю темные пятна под глазами.
На скорую руку поправляю макияж. Непослушные локоны расчесываю, поднимаю вверх, мастерю незамысловатый пучок. Переодеваюсь в джинсы и футболку, которые прихватила из дома и все это время таскала за собой.
— Вот теперь красивая, — подкрашивая припухшие от поцелуев губы, замечаю на шее еще один засос к тому, что уже был на мне оставлен хищным котярой.
Недовольно цокаю языком, наношу на палец тональный крем, пытаюсь замаскировать следы бурной страсти, но совсем спрятать красные пятна не удается. — Ну и ладно, — бросаю это неинтересное занятие. — Пусть все знают, что я любима. Стесняться нечего, — выхожу в зал, направляюсь к своему красивому мужчине, который, облокотившись о стол, ловко управляется палочками, уминая вкусные сушки.
— Ух ты, — разводит руки в стороны Самосвалович, замечая меня, смотрит изумленно на мою одежду.
А это откуда?
— Уметь надо, — усмехнувшись, забираюсь на высокий табурет и подхватываю тарелку с тунцом. — Фея-крестная прилетела, одним взмахом волшебной палочки из замарашки королевну сделала, — хихикаю.
Вытаскиваю бамбуковые столовые приборы из бумажной упаковки. Макнув в соевый соус, засовываю сушку целиком в рот, а Грановский, наклонившись к моему лицу, громко шепчет:
— И я голодный, но вот только пища в этом деле не поможет, — рукой опирает о спинку моего стула. Ловит губами краешек ушка, прикусывает, от чего у меня внизу живота проходит разряд электрического тока. И я, кашлянув, чуть не выпускаю на свободу кусок рыбки.
— Поэтому жуй быстрей, если не хочешь, чтобы я начал утолять голод прямо здесь, — легко касается губами шеи, возвращается к себе и с невозмутимым видом продолжает трапезу.
А у меня уже сбилось дыхание, и пустился галопом пульс. Как-то странно он на меня действует, неправильно. Заводит с полуоборота, даже не притрагиваясь.
Еще память, как назло, подкидывает картинки из недавнего прошлого: его шершавый, мокрый язык, плывущий по контуру отвердевшей, выпуклой жемчужины, горячие ладони, до жжения стискивающие кожу бедер. От собственных фантазий бросает в дрожь, сводит мышцы. Быстро засовываю за щеку еще одну суши, запиваю зеленым чаем из керамической маленькой чашечки без ручки и спрыгиваю с табурета на пол.
— Я все, — белой узорчатой салфеткой обтерев губы, подхватываю сумку. Котяра не заставляет себя ждать. Достав из портмоне денежную купюру и не дождавшись счета, просто оставляет ее на столе.
Обнимает меня за талию, крепко прижимает к своему боку и, хитро поглядывая сверху вниз, выводит на окунувшуюся в сумерки улицу.
— Только разочек, а то я до квартиры не доеду — помру от неудовлетворенности, — поворачивает к себе лицом, нагибается, подхватывает нижнюю губу, страстно втягивает в себя, посасывает. И пусть вокруг полно спешащего по домам люда, мы словно выпадаем из реальности, проваливаемся в параллельный мир, где находимся одни.
— Нет, за руль я сегодня не сяду, — отрывается от моего рта, быстро дышит, впрочем, как и я.
Подойдя к краю тротуара, голосует. Машинка импортного автопрома тут же реагирует на запрос, притормаживая у обочины. Забираемся внутрь, Грановский диктует адрес. Заваливая меня на сидение, нависает сверху.
— Похотливый котяра, — отбрыкиваюсь от наглого мужчины, смеюсь.
— Да, я такой, — снова впивается в мой рот, даря невероятный шквал эмоций.
Вообще, в период брачных игр я бы настоятельно рекомендовала народу держаться подальше от нашей пары. Вокруг нас сосредотачивается такое мощно заряженное электрическое поле, что ненароком убить способно. А если и обойдется, то есть шанс заразиться неизлечимой болезнью под названием «любовная лихорадка», что тоже опасно, потому что лекарства от этой загадочной хвори на планете Земля еще не придумано.
Я не знаю, понравилось ли стриптиз-шоу водителю, который, рискнув психикой, подвозил нас до дома. Но когда мы, счастливые и возбужденные, выбирались наружу, подметила, что вид у мужчины средних лет, с округлой лысиной и слегка отвисшими щеками, изумленный и очень смущенный.
Кое-как, не прекращая целоваться, добираемся до подъезда, заходим внутрь.
Безрукавку Грановского потеряли где-то по пути, даже вспомнить не могу когда.
Хорошо, что я сумку держала в руке крепко, а то бы и она сгинула.
В лифте неким замысловатым образом котяра стаскивает с меня лифчик, благо футболка остается на месте, потому что, когда створки железного ящика разъезжаются на нужном этаже, мы, распаленные, занятые друг другом, предстаем на обозрение строгой пожилой чете — соседям моего босса. Упс! Эти люди, видимо, не ожидав столь откровенного шоу в подъемнике, с нескрываемым изумлением таращатся на нас.
Грановский нехотя отрывается от моего рта, поворачивается к непредвиденным зрителям лицом, а меня задвигает за свою спину.
— Се-р-гей Ген-надьевич, Антони-на Ль-вовна, здравствуйте, — выдает слегка охрипшим голосом мой полуобнаженный котяра, пытаясь скомкать в кулаке черный кружевной бюстгальтер, который все равно в его ладони не помещается.
