Игрушка для босса - страница 88
Снимаю с себя траур по разбитому сердцу. Больше мучиться не намерена. Сползаю с кровати, становлюсь на ноги. Колени слегка трясутся, желудок нервно поскуливает, выпрашивая пищи, виски ноют. Чувствую себя разбитой, но… живой.
Небыстрым шагом иду в ванную, чтобы принять душ, привести тело в порядок, а потом отправляюсь на кухню. Как ни крути, а организм единым духом сыт не будет. Достаю сладкий питьевой йогурт и печенье. Опускаюсь на табурет, делаю два больших глотка, блаженно прикрываю ресницы. Что ни говори, но пища помогает расслабиться и успокоиться.
— Телефон надо поставить на зарядку, — возникает мысль. — Больше не собираюсь прятаться от реальности, тонуть в себе. Хочу посмотреть, сняв розовые очки, на урода, с которым столкнулась, на которого нарвалась. Я должна разобраться в себе и расставить все точки над i.
Босыми лапками шлепаю по линолеуму в коридор. Достаю потухший, умерший сотовый, а заодно и проводок, который всегда держу в сумке. Снова возвращаюсь на кухню. Подключаю мобильник к сети. Молча наблюдаю за тем, как засыпаются данные, пищат оповещения о пропущенных звонках и смс. Больше не боюсь его, я готова к войне.
Что ж, не густо… Всего-то две смс и четыре вызова от Грановского. О чем это говорит?! Точно не о вселенской любви. Пальчиком тыкаю в сообщение. Почему-то сердце срывается с места, стучит как сумасшедшее. Закрываю на пару секунд глаза, пытаюсь справиться с паникой, возникшей в организме.
Шумно выдохнув углекислый газ через нос, приказываю себе успокоиться, что практически нереально. Широко распахиваю ресницы, боязливо вглядываюсь в темные буквы на ярком дисплее, читаю вслух:
«Настя, я не знаю, что наговорила тебе Хелен, но все не так, как она преподнесла. Мне надо на неделю уехать в Америку, разобраться с проблемами. Когда вернусь, обязательно все объясню, не хочу выяснять отношения по телефону. Прошу тебя, не делай глупостей и поспешных выводов, все не совсем так, как кажется. ТЫ для меня очень важна».
Такой дикий психоз просыпается в организме, что хочется сорваться с места, начать топать ногами, размахивать руками и орать:
«Я все видела своими глазами, нечего мне уши лапшой украшать! Не верю ни единому слову! Можешь не возвращаться из своей Америки — все равно слушать не буду! Да пошел ты, сволочь озабоченная! Ненавижу тебя!»
Взгляд мечется по пространству кухни в поиске, чего бы сломать или разбить. Руки чешутся все смести со стола и плиты. Я в бешенстве! Но нельзя… Мысленно борюсь с приступом агрессии, так как лишних денег на новую утварь нет, да и девочки проснутся, услышав погром, а им завтра на работу. Мое рациональное начало берет верх над гневом. Делаю глубокий вдох и медленно выпускаю воздух через зубы. И так несколько раз, пока не становится легче.
Опускаюсь на табуретку, устало тру ладонями лицо. Надо прочесть вторую смс, чтобы покончить с любопытством, которое не покидает ни на секунду, развеять последние надежды и со светлой головой войти в новый день. Но осуществить задуманное не успеваю, потому что аппарат в моих руках, нарушив сонную тишину, начинает громко звонить.
Ладони словно ватные — на дисплее ЕГО имя! Дергаюсь — телефон, выскользнув из пальцев, за секунду достигает плиточного пола и падает экраном вниз. Медленно приходит осознание, что странный трескающийся звук издает именно он. Ахаю, немигающим взглядом ошарашенно смотрю на свою потерю.
Аккуратно присев на корточки рядом, двумя пальцами поднимаю сотовый, переворачиваю. Ветвистая паутинка, рассекающая стекло на множество долек, покрывает весь экран. Верчу мобильник в ладони, не могу поверить, что еще минуту назад он был жив, а сейчас скончался. Тыкаю в мигающий дисплей, но все бесполезно — сенсор больше не работает. Издаю стон разочарования, хнычу. Ну почему я такая невезучая: к чему ни притронусь, все рассыпается в прах?!
Я, конечно, понимаю, что это не вселенское горе. Сотовый можно починить или, если все совсем плохо, взять новый в кредит… Но мне так обидно, что хочется плакать. Дополнительные расходы не входили в мои планы, тем более если уволюсь. Сейчас даже самые незначительные проблемы выбивают меня из равновесия, приводят в отчаяние.
Еще раз расстроенно глянув на разрывающийся мобильный, где до сих пор светится знакомый номер, откладываю разбитый аппарат на стол и горестно вздыхаю. Не знаю, к лучшему это или к худшему, но больше с НИМ связи нет. Развернувшись на пятках, быстро топаю в нашу с Фиской комнату, не хочу сейчас анализировать произошедшее — на сегодня хватит дурных мыслей. Забираюсь в тепленькую постель, закутываюсь, как гусеница, в воздушное одеяло, закрываю глаза. Скорей бы закончилась эта бесконечная, трудная ночь. Как же я устала…
Резко зажженный в комнате свет вырывает меня из параллельной реальности. Как болванчик-матрешка, сажусь на кровати, хлопаю ресницами, но ничего не вижу. Хочется наорать на коварного злодея, нагло прервавшего мой отдых. Я и так всю — Насть, уже семь, — слышу спокойный голос белобрысой кудряшки, — на работу пойдешь? — она сидит у шкафа на корточках в одном нижнем белье и что-то увлеченно в нем ищет.
— Если нет, то я вызову сантехника — унитаз покончил жизнь самоубийством: вода бежит ручьем, а еще всякая «какафония» всплывает, грозясь выйти из берегов.
— Встретишь его? — даже не смотрит в мою сторону. Достает носки, джинсы, поднимается.
— На работу… — бубню я себе под нос, выползая из кровати.
Только не хватало мне, хм, «это» из уборной весь день выгребать, его и так в моей жизни слишком много. — Быстро семеню в ванную умываться и, что говорит мне вдогонку Анфиска, уже не слышу — не до нее с утра.
