Связанные долгом - страница 46

— Я просмотрю их. Пожалуйста, дай мне знать, когда появятся Раффаэле и девушки, чтобы я могла поговорить с ними.

Лео кивнул и молча вышел. Энцо помедлил, но затем тоже вышел и закрыл за собой дверь. Я откинулась на спинку кресла и окинула взглядом свой кабинет без окон, потом взяла первую папку, твердо намереваясь вызубрить все, что мне нужно было знать, чтобы хорошо справиться с работой. Мне не хотелось разочаровать Данте. Я знала, что он рискует навлечь на себя гнев многих мафиози, позволяя женщине выполнять эту работу.

***

У меня пекло глаза от сухого воздуха кондиционера, и я просмотрела всего лишь две папки, когда в дверь постучали.

— Войдите, — хрипло отозвалась я.

Я прочистила горло, когда дверь открылась, и Энцо просунул голову:

— Пришел Раффаэле. Мне впустить его?

Я сдержала улыбку. Так Энцо теперь мой секретарь?

— Да, спасибо.

Энцо широко распахнул дверь. Раффаэле шагнул внутрь с испепеляющим взглядом в направлении Энцо, который ответил ему тем же. Энцо закрыл дверь и встал перед ней, скрестив руки и глядя на Раффаэле.

— Ты что, не можешь поговорить со мной без своего сторожевого пса? — спросил тот с гадкой ухмылкой.

Я встала. На своих высоких каблуках я была с ним одного роста и сразу почувствовала себя более уверенно.

— Могла бы, но не стану, — ответила я, и это звучало так, как будто было моим решением, а не приказом Данте.

Раффаэле, казалось, был ошеломлен, но быстро пришел в себя.

— Ты хотела поговорить со шлюхами. Они готовятся в своей раздевалке.

— Хорошо. Веди.

Раффаэле молча вышел и направился к двери, ведущей из основного зала. Энцо следовал за нами. Стучать Раффаэле не стал, а просто распахнул дверь. Несколько девушек удивленно ахнули, но, увидев, кто это, успокоились. По-видимому, они привыкли к такому поведению с его стороны. Раффаэле издевательски театрально махнул рукой, приглашая меня в раздевалку.

— Осторожно, — прошипел Энцо, близко наклонившись к лицу Раффаэле. — Или ты хочешь потерять еще один палец? Данте не позволит тебе пришить его обратно.

Раффаэле покраснел, но не решился сказать в ответ какую-нибудь гадость, хотя по выражению его лица было ясно, что он очень хотел.

Я сделала шаг в раздевалку и остановилась.

— Ничего, если я поговорю с вами недолго? — спросила я собравшихся девушек. Их было десять, разного возраста: от позднего подросткового — по крайней мере, я на это надеялась — до максимум тридцати лет. Некоторые из них удовлетворяли вкус тех, кому нравилась соседская девчонка, чирлидерша, в то время как другие были более экзотичными. Почти все они щеголяли силиконовыми сиськами. Выражения их лиц разнились от подозрительного беспокойства до откровенного испуга. Словно в режиссированной постановке, они искали глазами Раффаэле, молча спрашивая у него разрешение. Я видела, насколько он наслаждался этим, по его самодовольной ухмылке и по тому, как он гордо напыжился.

— Я хочу поговорить с девушками наедине, — твердо сказала я ему.

— Но...

— Никаких «но», — сказала я, и Энцо тут же схватил Раффаэле за воротник и вытолкнул наружу, а затем сам последовал за ним и закрыл дверь, чтобы я осталась наедине с девушками. Я сосредоточила все свое внимание на тех, кто сейчас побросал все свои дела и наблюдал за мной. — Может, вы представитесь? Имя, возраст, как давно работаете на Синдикат.

Я кивнула маленькой девочке-азиатке в углу, когда стало ясно, что никто из них не собирается начинать. После этого все они вроде бы расслабились и выдали мне свои данные без особого подталкивания. К моему облегчению, самой юной девушке было уже двадцать лет, если она не врала насчёт своего возраста.

— Как с вами обращаются?

Опять тишина.

— Синдикат обращается с нами очень хорошо, — сказала девушка по имени Аманда.

— Я хочу правды. Раффаэле относится к вам с уважением?

Несколько девушек удивленно переглянулись, и наконец одна из них выступила:

— Мы шлюхи. Вряд ли кто-то будет относиться к нам с уважением. Раффаэле не исключение.

— Он не самый худший.

— Это твое мнение, а не мое.

— Да заткнись.

Я подняла руки, и девушки замолчали.

— Хорошо. Кто хуже, чем Раффаэле?

— Некоторые клиенты избивают нас. И Томмазо тоже хочет разных мерзостей.

Это не стало неожиданностью. Биби не обо всем мне рассказывала, но кое-чем о своей сексуальной жизни с Томмазо она со мной поделилась, и эти подробности заставили мой желудок сжаться.

— Мне нравится пожестче.

— Тебе все нравится, а вот мне нет.

— О, спустись на землю. Они покупают твое тело, так что сами решают, что с ним делать.

— Ты говоришь как Раффаэле.

— Ладно, ладно, — медленно сказала я. — Что именно делает Раффаэле?

— Он как наш сутенер. Он проверяет нас, прежде чем решить, достаточно ли мы хороши для того, чтобы здесь работать. И он следит за тем, чтобы мы делали клиентов довольными. И если мы этого не делаем, он наказывает нас.

— Я полагаю, проверки означают, что он спит с вами?

— Трахает нас, как ему нравится, как угодно.

— И что именно он делает, чтобы наказать вас? — спросила я, но кровоподтеки, которые девушки собирались замаскировать макияжем до того, как я вошла, сказали все сами за себя.

— Он шлепает нас или трахает по-настоящему жестко. Или, бывает, отправляет в один из борделей на окраине города.

— Там клиенты ещё хуже. Они пьяные, грубые и толстые.

Я сделала глубокий вдох.

— Хорошо. Есть что-то хорошее, что вы можете мне рассказать?