Войны мафии - страница 81

В минуты просветления, пробуждения от этого мазохистского бреда его душа истекала кровью. Он не говорил по телефону со своей беременной женой на протяжении нескольких недель. Знакомые врачи в Манхэттене, посылавшие ему пациенток, больше к нему не обращались. Банк опротестовал все его чеки. Его кредитные карточки были аннулированы. Он просрочил платежи по страховкам и теперь не был застрахован ни на какой случай – смерти, пожара, ограбления... Банк, державший закладные на его офис, разыскивал его уже долгое время. Общая задолженность по двум займам составляла около двух миллионов долларов. Больше ста тысяч он задолжал Винсу, еще сорок ухнуло в прорву благодаря семье Долорозо. Бичуемый со всех сторон, все верно.

Тайная боль. Тайный восторг от истязаний, не выпадающих на долю обычного смертного. «Пас». «Беру». «Блэкджек!..»

В середине апреля на Багамах – пик процветания все в богатой, густой зелени, пальмы, папоротники – мир обновляется, ослепительно оранжевые и фиолетовые каскады бугенвиллей опускаются на землю. С помощью Тони Рего, молодого химика, кузена Винса, Баз наконец выделил композицию, по эффективности десятикратно превосходящую составляющие. Его звонок Винсу был таким оптимистичным, что тот примчался через два дня, хоть и был по горло занят в Средиземноморье.

Стоя у доски, как лектор, Баз указал на выведенное мелом слово:

– Вот – МАО, то есть моноамин-оксидин. Молодой организм вырабатывает это соединение в больших количествах, иногда даже в избытке, что приводит к нарушениям кровообращения мозга. В таких случаях наблюдается склонность к депрессии, к самоубийствам...

– Переходим к хорошим новостям, – скомандовал Винс, перебивая его. Винс уже облачился в свой медицинский костюм – не хватало только стетоскопа, выглядывавшего из набитого кармана, или сумки для гольфа в углу.

– Ладно. Хорошие новости – это то, что мы выделили замедлители МАО, такие, как изокарбоксазид или тринилципромин сульфат. Они блокируют МАО, и человек чувствует себя счастливым.

– Очень счастливым?

– По крайней мере, страшно довольным жизнью. – Стоящий позади База его ассистент, Тони, сдавленно хихикнул. – Таким образом, мы получаем новую группу наркотиков, эрголоидные мезилаты. Они могут быть использованы также при лечении депрессии – стимулируя кровообращение мозга.

– Баз, детка, ближе к делу!

– Мы попробовали соединить оба типа.

– Это блеск! – не выдержал Тони Рего.

– Да-а? – Винс требовательно посмотрел на База. – Давай, не тяни.

– Ну, – Баз засмеялся, – мы попробовали на себе, и в очень маленькой дозировке... Но если у меня будет возможность провести классический слепой тест, то где-то через полгода я смогу дать тебе совершенно новое зелье, посылающее прямо в небеса.

– Отлично. Отлично. – Темные очки Винса мелькали то тут, то там, черные кудри искрились. – Нужно название. МАО, МАО, – промяукал он по-кошачьи. – Что-нибудь короткое, хлесткое... МегаМАО! Тони, знаешь, о чем я подумал?

Баз смотрел на кузенов, обменивающихся сицилийскими телепатическими посланиями.

– Ты имеешь в виду помойку дяди Марти на углу Сто семнадцатой и Бродвея?

– Колумбийский университет завалит нас кроликами для опытов – студенты!

Тони был худощавым и долговязым молодым человеком, без малейших признаков подбородка, но с сильно выпуклым лбом. Когда он улыбался, как сейчас, то обнаруживал поразительное сходство с пираньей: этого можно добиться, только постоянно посасывая палец в детстве.

– Студенты? – восторженно повторил он. – Всегда недовольные и без денег, да еще и молодые, так что не откинут копыта посередине опыта!

– Но никаких шести месяцев, Баз, детка, – продолжал Винс. – Это прорва времени! Даю тебе месяц.

– Этого мало, Винс. При сочетании абсолютно новых компонентов возможны проблемы. Допустим, МегаМАО может вызвать летальный исход?

– Допустим, ты предоставишь тревожиться об этом мне? – Винс помолчал и заново скрестил ноги. Потом встал и поправил очки. Стало ясно, что сейчас он заговорит о чем-то неприятном. – Возникла проблема с ребятами Долорозо, Баз. Они звонили мне во Францию и сказали, что занесли тебя в черный список.

– Что?..

– Ты у них на плохом счету. – Взгляд темных глаз Винса был тяжелым. – Ты превысил кредит у Долорозо. И у меня тоже – пока. Какое-то время ты не сможешь играть нигде.

Тишина в маленькой лаборатории была ужасной. Тони Рего за спиной у Винса сочувственно покачал головой. Отобрать у База рулетку – все равно, что перебить ему позвоночник, разве Винс этого не понимает? Жизнь без «блэкджека»...

– Эй, Винс!.. Эй!.. Мы собираемся стать папочками – ты и я, разве, можно так поступать с закадычным другом? – Баз сам почувствовал жалобную ноту в своем голосе. При обычных обстоятельствах его бы стошнило от себя самого. Но есть вещи поважнее, чем гордость. Он чувствовал себя сдавленным со всех сторон, как свеже-закопанный труп. – Винс... Один удачный расклад – и я с ними полностью рассчитаюсь!..

– Это не подлежит обсуждению, Баз. Никто из нас не в состоянии идти на такие расходы. А для тебя это не просто плохой бизнес, а самоубийство. Эй, детка, я же твой друг! Это для твоей же пользы! Попробуй успокоиться и посмотреть на это иначе.

Баз бессильно опустился на высокий стул перед доской. Он уставился на пол, мел выскользнул из его пальцев.

– Не могу поверить, что это случилось, Винс.

– Кто твой лучший друг, детка? Кто тебя любит больше всех? Я хочу, чтобы ты весь въехал в эти опыты. Положи на это месяц. Если все пойдет хорошо... Слушай: я съем у тебя на глазах твои расписки на сотню грандов, расплачусь за тебя с Долорозо – и все казино мира снова распахнутся для тебя!