Трегуна - страница 49

— Простите?

— Ну, раз мы с дочерью являемся бенефициарами, это ведь означает, что мы становимся как бы наследниками?

— Не совсем. Если вы спрашиваете, получите ли вы право на активы траста…

— Да, именно это я и спрашиваю.

— Нет, миссис Трегуна. Активы траста принадлежат трасту, а не вам.

— Что-то я запуталась.

— Наша как профессиональных управляющих обязанность — управлять активами траста в ваших с Мией интересах, но имущество, составляющее траст, не переходит в вашу собственность автоматически.

— А когда оно переходит в нашу собственность?

— Никогда. Оно остается собственностью траста. Вы же будете получать финансовую помощь в том объеме, который был определен вашим мужем при жизни. В частности, мы обязаны перечислять на ваш банковский счет ежемесячно 15 тысяч долларов. Первый транш уйдет на ваш счет до конца сегодняшнего рабочего дня. С учетом разницы во времени, разумеется.

— М-м-м, и… это все?

— По умолчанию — да. Однако если вы с учетом своих потребностей обоснуете необходимость выделить вам денежные средства в большем объеме, и мы найдем вашу просьбу достаточно мотивированной, то покроем ваши соответствующие расходы. Например, если вы или Мия, скажем, столкнетесь с необходимостью в сложном дорогостоящем лечении или, допустим, если вы решите обеспечить своей дочери образование в престижном учебном заведении, то при достаточности средств в трасте мы покроем и этот расход.

— То есть… — голос Амиры стал звучать недоверчиво и даже несколько враждебно, — чтобы получить деньги, заработанные моим мужем на благо семьи, мне нужно будет всякий раз вам доказывать, что эти деньги мне нужны?!

— В целом, да. Мэм, я хорошо понимаю, что это может не соответствовать вашим ожиданиям, но так работает конструкция траста, учрежденного Крисом. И позвольте заметить, что в дополнение к деньгам и другому имуществу, которые вам причитаются по завещанию, и к вашему основному заработку по месту работы, дополнительный ежемесячный бонус в сумме 15 тысяч долларов позволяет вести более чем полноценную жизнь.

— Звучит несколько безапелляционно, не так ли?

— Я не считаю себя вправе это комментировать. Наша обязанность — исполнять поручение Криса. И мы будем это делать.

— А могу я взглянуть на какие-то документы, которые Крис составил, когда учреждал этот свой траст? Может быть, я захочу, чтобы мои юристы посмотрели их…

— Извините, но как я говорил ранее, эта информация является конфиденциальной. Большего, чем было только что вам сообщено, я сказать не могу. Если по каким-то причинам в ближайшие два рабочих дня вы не получите 15 тысяч долларов, можете позвонить мне по телефону, который у вас определился, и попросить соединить вас со Стивеном Бернардом. Всего хорошего.

* * *

— Побег? — удивленно переспросил молодой человек.

— Ты меня слышал, Рик, — улыбнулась Мали. — И не говори, что это не так.

— Я даже и не знаю, как мне реагировать на это…

— Никак. Ты не на допросе. Захочешь — расскажешь. А сейчас пойдем лучше продолжать отмечать день города.

Мали нежно взяла его за руку и повела за собой на центральную площадь, которая, несмотря на поздний час, была наводнена танцующими людьми. Начав медленно покачиваться под музыку, она приблизилась к молодому человеку и положила руки ему на плечи. Немного нервничая, он обнял ее за талию, прижался к девушке и прикрыл глаза. Она уткнулась носом в его легкую льняную цветастую рубашку и погладила парня по волосам, а затем откинула голову, закружившись в танце. Он сжал руками ее спину и притянул к себе. Еще мгновение — и их губы осторожно коснулись друг друга. Он ощутил тонкий вкус коктейля на губах Мали и жадно впился в них.

Глава 12

«Проверьте личную почту», — на телефон Марты Трегуна пришло сообщение с незнакомого номера.

«Это еще что за чертовщина!» — подумала Марта и села за компьютер.

Помимо рекламных рассылок, она увидела во входящих сообщение трехдневной давности:

«Дорогая Марта! Пожалуйста, дочитайте это сообщение до конца. Это не шутка и не развод. Во вложении к письму вы найдете адрес и подробную инструкцию, как до нас добраться. Я не имею возможности объяснить вам, в чем дело, но настоятельно рекомендую приобрести билет на самолет и приехать к нам. Можете не отвечать на это письмо — я все равно ответ не прочту, потому что аккаунт, с которого оно пришло, будет удален еще до того, как вы откроете это сообщение. Вы можете проигнорировать мое письмо, и мы с пониманием отнесемся к этому решению. Но, Марта, если вы приедете к нам, то ручаюсь, что не пожалеете. Жалеть вы будете, если отправите его в корзину и забудете про него. Мы будем ждать вас в любое время дня и ночи. Приезжайте, пока еще возраст и здоровье позволяют вам переносить дальние перелеты».

Опешив от прочитанного, Марта сняла очки и взяла в рот дужку. Может быть, таким странным образом с ней пытается связаться человек Мак-Ивора, чтобы показать ей из-под полы материалы уголовного дела Криса? Нет, глупости — судя по адресу и координатам, которые она прочла во вложении к электронному письму, анонимный собеседник предлагал ей проделать расстояние в тысячи километров, а вероятность того, что уголовное дело возят по всему белу свету, явно стремится к нулю. Тут Марта вспомнила, как в бытность работы судьей она рассматривала апелляционную жалобу одного предприятия тяжелой промышленности, которое длительное время в нарушение закона и всех возможных санитарных норм осуществляло захоронение отходов в землях, предназначенных для частного строительства. Несмотря на бесчисленные обращения природоохранных организаций, делу принципиально не давали ход, возвращая жалобы без рассмотрения под различными предлогами. Впрочем, в этом не было ничего удивительного — как оказалось в дальнейшем, природоохранный прокурор неплохо грел руки на том, что предприятие с его молчаливого согласия загрязняло земли, ежегодно экономя на нормальной утилизации сотни тысяч долларов. Лишь когда трое жителей поселка с перерывами буквально в несколько месяцев скончались от одного и того же онкологического заболевания, и сначала местные, а затем и национальные СМИ обратили внимание на эти подозрительные смерти, дело со скрипом сдвинулось с мертвой точки, ведь если жалобу при большом желании можно «потерять», то три трупа никуда не денешь. Пару лет ушло на то, чтобы следствие воссоздало всю картину коррупционного взаимодействия менеджмента предприятия с прокуратурой и с местной санитарной службой, благодаря чему дело получило еще больший общественный резонанс. К тому моменту онкологические заболевания в той или иной степени диагностировали еще у одиннадцати жителей поселка, двое из которых так и не дожили до привлечения виновных лиц к ответственности, и по ходу движения дела количество выявленных случаев заболевания только росло. Пока одна за другой со своих теплых мест слетали «шишки», крупнейшая юридическая фирма региона сумела убедить жителей поселка выступить с коллективным иском против предприятия, дела у которого обстояли уже из рук вон плохо — результаты расследования закрепили за предприятием негативный имидж, и это привело к резкому оттоку корпоративных клиентов, ибо когда компания публично провозглашает в качестве своих ценностей социальную ответственность и заботу об окружающей среде, она не может себе позволить продолжать закупать товары у поставщика, уличенного в смертоносной атаке на людей и природу. Постепенно некогда популярная продукция предприятия перестала пользоваться спросом, товары простаивали на складах, а само предприятие генерировало убытки. Удовлетворенный судом коллективный иск на 200 миллионов долларов окончательно поставил под сомнение дальнейшую жизнеспособность этого бизнеса, и предприятие подало апелляционную жалобу. Адвокаты накатали многостраничный документ с подробнейшими доводами в пользу урезания цены иска, пустив в ход и ссылки на прецеденты, и доказательства противоречивости в показаниях жертв загрязнения, и воззвания к апелляционному суду, что де оставление в силе столь высокой компенсации уничтожит бизнес, а регион потеряет своего самого крупного налогоплательщика. Но не только предприятие было недовольно решением суда — п