Трегуна - страница 57
— А, Марта… — устало ответила Мария. — Никто ничего не резал. Это мы так… Я… Видимо, я немного перенервничала и сорвалась. Извини, Алекс.
Женщина удалилась на кухню, бросив еле слышное «Привет» Амире, которая растерянно поглядывала на Алекса. Ее взгляд был не единственным — на внука строго смотрела и бабушка. Спустя мгновение, Марта немного наклонила голову вбок и грозно, но тихо сказала: «Я даже не уверена, хочу ли знать, о чем ты говорил сейчас с матерью. Но все это время меня не покидают мысли, что ты приложил к этому руку». Лицо Алекса вытянулось, он уставился на бабушку, но она не удостоила его правом на ответную реплику и направилась в сторону кухни за Марией.
— Господи, ну что я ей такого сделал, что она вот так вот всю жизнь со мной… — в никуда прозвучал вопрос Алекса.
— Алекс, — подошла к нему Амира и с испугом посмотрела ему прямо в глаза, — о чем это вы говорили с матерью? Что за шланг? Я не понимаю…
— Да глупости, — Алекс опустил голову, — ерунда. Помнишь, когда у меня в апартаментах был ремонт, я какое-то время жил тут? Так вот, мама увидела в браузере, в истории поиска, что я незадолго до авиакатастрофы гуглил про то, как брат наследует за братом.
— Ты искал такую информацию? — Амира, казалось, была поражена. — Для чего? Зачем?!
— Да просто ради интереса, говорил уже ей! Так ей и сказал!
— Алекс, ты дурак, что ли? — девушка была явно разозлена. — Что это за интерес такой?
— Да просто для себя. Без задней мысли! Ты же не думаешь, что я…
— Для себя! — фыркнула Амира. — Давай я сейчас «для себя» пойду погуглю, как задушить своего ребенка! Для себя! И потом ты удивляешься, почему твоя бабушка так к тебе относится! — негодовала она.
— Она ко мне относилась без огромной любви и когда мне было пять лет. Помню, что после смерти маминой мамы, после того самого вторника, когда Крис чуть не утонул в ванне, я неделю плакал — было жалко, что та, добрая бабушка, не выжила после автокатастрофы, а эта бабушка жива и здорова. А лучше бы наоборот.
— Не неси чушь, — голос Амиры смягчился, она обняла Алекса и прижалась к нему. — И прости, что повысила голос на тебя.
— Я не девочка, чтобы на такие мелочи дуться, — ответил ей молодой человек.
— И за это я тоже люблю тебя, — она украдкой, пока Мария с Мартой и дочкой были на кухне, потерлась кончиком носа о нос своего любимого, чмокнула его в губы и спросила: — Ты хорошо помнишь ее?
— Вторую бабушку?
— Ага. Джина, да?
— Да, Джина Риггс. Не очень хорошо помню ее. Разве что — запомнилось, как она мне всегда давала яблочный пирог с безе, когда мама с папой привозили меня к ней в гости, и после еды я часто просил ее покатать меня на ноге, — улыбнулся Алекс. — Она садилась на диван, закидывала ногу на ногу, а я устраивался у нее на ступне. Она ее поднимала, чтобы я не упал, и катала меня вверх-вниз. Мне мама потом рассказывала, что каждый раз после таких катаний у бабушки Джины нога практически отваливалась. Но ей и в голову ни разу не приходило отказать внучку в такой радости — покататься на бабушкиной ноге. Можешь представить меня на ноге у Марты?
— Нет! — рассмеялась Амира. Она нежно посмотрела на Алекса, а потом, прищурившись, шепнула: — Ты же ведь и вправду не имеешь никакого отношения к крушению самолета Криса?
— Сумасшедшая, — шепнул он ей в ответ, — разумеется, нет…
На следующий день Марта возвращалась домой со встречи в рыбном ресторане с телефоном частного детектива, которого ей порекомендовал человек Мак-Ивора. К удивлению Марты, человек отказался быть посредником между Мартой и детективом, сказав, что ему будет совестно брать свой процент за посредничество с такой сильной, решительной и прекрасно выглядящей дамы, а потому он со спокойной душой дает ей полный карт-бланш на прямую коммуникацию.
Решив не откладывать дела в долгий ящик, Марта позвонила детективу. Он показался ей добродушным, но на редкость скрытным человеком — умудрялся, шутя, уходить от любых прямых ответов.
— Уважаемая, — под конец голос его стал серьезным, словно только сейчас он приготовился говорить по делу, — я эти вопросы решаю своеобразно. Тематика деликатная, поэтому приглашаю вас к себе на встречу. Там и познакомимся, и обсудим условия сотрудничества.
— Без проблем, — сразу согласилась Марта, — готова записать адрес и приехать хоть сейчас.
— Не уверен, что у вас это получится, голубушка, — усмехнулся голос в трубке, — я живу в Варшаве, а вы, бьюсь об заклад, в ней, родимой, ну совершенно не живете!
— В Варшаве?! — воскликнула Марта.
— В ней самой, в ней самой. Так когда вам угодно нанести мне визит?
— Я прилечу ближайшим рейсом, — голос Марты вновь стал спокойным, ведь, в отличие от самой судьи, ее умение быстро совладать даже со строптивой эмоцией не ушло в отставку.
— Какая вы резвая! — пошутил детектив.
— У меня просто мало времени, — тактично ответила она.
— Вопрос настолько срочный?
— Нет, это просто я настолько старая, — усмехнулась Марта, — что для меня каждый день на счету. Если вас не смущает встреча в выходной день, то я бы прилетела к вам прямо завтра. Как раз суббота.
— Нисколько не смущает. Милости прошу.
Немного вздремнув в самолете, Марта ранним утром прибыла в столицу Польши, где до этого дня ей ни разу не доводилось бывать. Офис детектива находился недалеко от Иерусалимских аллей, докуда Марта доехала на трамвае, так как таксист высадил ее почти за километр до нужного здания.
Почему-то она ожидала увидеть маленького толстенького джентльмена с усиками, как у Эркюля Пуаро, но встретил ее высокий подтянутый мужчина лет шестидесяти, гладко выбритый, с густой седой шевелюрой. Радостно поприветствовав Марту, он попросил свою немолодую секретаршу приготовить им с гостьей по чашечке кофе, а сам провел Марту в свой крошечный кабинет, похожий скорее на мини-архив — он сплошь состоял из водруженных на полозья стеллажей, на полках которых аккуратно покоилось несметное количество серых папок вперемешку со скоросшивателями. Вплотную к окну был поставлен деревянный стол, по обе стороны которого стояли старые большие, можно даже сказать — пышные кожаные кресла, одно из которых детектив предложил занять Марте. Через минуту в кабинет вошла секретарша с подносом в руках, расставила чашки с кофе и, натянуто улыбнувшись, быстро ушла, не издав ни звука.
