Убийство Сэрай - страница 84

И каждый раз, когда я играю эту композицию, то вспоминаю Виктора и вечер, когда он сидел рядом со мной за пианино.

Здоровье миссис Грегори становится все хуже. Я забочусь о ней, но понимаю, что она со мной не навсегда, и однажды мне снова придётся остаться одной. Мне нравится думать, что Виктор где-то там присматривает за мной, иногда я обманываю себя, что он действительно так делает. Но реальность такова, что даже не знаю, жив ли он. Я стараюсь не думать об этом, но получается наоборот, за исключением тех моментов, когда утопаю в пианино.

Я скучаю по нему. Очень скучаю. Некоторые верят, что разлука на время помогает излечиться от зависимости. Люди начинают искать другие интересы, других друзей. Они продолжают жить. Но не в моем случае. Я чувствую ещё большую пустоту, нежели когда жила в особняке. Сейчас это ещё более болезненно, более невыносимо. Я скучаю по всему, что связано с Виктором. И солгу, если скажу, что не думаю ежедневно о нем в сексуальном плане. Ведь думаю. Мне кажется, я одержима им.

Казалось, будет сложно подстроиться ко всему, но в конечном итоге шесть месяцев не такой уж и большой срок. Не сравнишь с девятью годами, что я находилась в особняке. Итак я надеюсь, что пройдут ещё полгода и все станет лучше. Я буду "нормальной". Мои друзья, хотя и не могу рассказать им о моей жизни - и полагаю поэтому трудно сблизиться с ними - просто замечательные. Далия на год старше меня. Обыкновенно красива. Обыкновенно умна. Обыкновенная машина. Обыкновенная работа. Мы похожи в обыкновенности, но во всем остальном мы абсолютно разные. Далия не подпрыгивает при каждом звуке, напоминающий выстрел. А я - да. Далия хочет выйти замуж и завести семью. А я не хочу. Далия никогда никого не убивала. А я бы сделала это снова.

Я благодарна, несмотря на то, что мечтаю оказаться в другом месте. Мечтаю быть кем-то другим. Я благодарна, потому что убежала от всего. Благодарна, потому что дома. Хотя "благодарна" это далеко от "удовлетворена" и, несмотря на то, что у меня наконец есть нормальная жизнь, к которой многие стремятся, я далека от того, чтобы быть удовлетворённой.

Виктор сделал куда больше, чем просто помог мне сбежать от жестокой и раболепной жизни. Он изменил меня. Поменял направление моих устремлений, желаний жить обычной и свободно жизнью и только по своему усмотрению. Изменил цветовую палитру от первоначальной до разноцветной - как будто темнота может быть цветом радуги - и не проходит и дня, чтобы я не думала о Викторе или жизни, которую мы бы могли иметь с ним. Определенно она была бы опасной и в конечном итоге короткой, но это то, чего я хочу. Потому что такая жизнь мне больше подходит и, конечно же, это была бы жизнь с Виктором.

Я просто не готова отпустить его...

— Вот ты где, — произнесла миссис Грегори, стоя в дверях моей комнаты. — Ты собираешься выйти и поесть?

Я возвращаюсь в реальность.

— Да.Буду через секунду, только помою руки.

— Отлично, — констатирует она; на её лице расплывается улыбка.

Я как будто действительно её дочь. И полагаю, с уверенностью можно сказать, что она мама, которой у меня никогда не было.

Миссис Грегори или Дина всегда готовит острые хот-доги по вечерам пятницы. Мы садимся вместе за кухонный стол и смотрим телевизор, висящий на стене. Показывают новости. Они всегда в это время.

— Итак, вы с Далией решили, где будете отдыхать этим летом?

Я запиваю еду большим глотком содовой. Я хотела было ответить, как мой взгляд приковывают новости. Репортёр стоит перед очень знакомым особняком и разговаривает с очень знакомым мужчиной.

Я рассеянно вожу вилкой по тарелке.

— Уверена, что могла бы присоединиться к вам двоим, — продолжает Дина. — Но я уже слишком стара для таких вещей.

А я слишком поглощена телевизором, чтобы обратить на неё внимание:

— Да, мэм, — говорит в микрофон Артур Гамбург. — Каждый год я принимаю участие в благотворительности. Этим летом планирую провести мероприятие, чтобы заработать один миллион долларов для моего благотворительного проекта. Проект по профилактике, в память о моей жене.

Репортёр кивает и выглядит немного сочувствующим, возвращая микрофон к себе.

— Это профилактика наркозависимости или суицида?

— Профилактика наркозависимости, — отвечает Артур Гамбург. — Для меня моя Мэри не совершила самоубийства. Зависимость от наркотиков - вот, что убило её. Я хочу внести лепту в помощь другим, кто имеет такую зависимость, а также предупредить злоупотребление наркотиками. Ужасная болезнь этой страны.

А также ложь, насилие и убийство, ублюдок.

— Да, это так, мистер Гамбург, — соглашается с ним репортёр. — И к слову о болезни, я знаю также, что вы давали деньги на исследование рака, потому что...

— Да, — прерывает её Гамбург. — Я до сих пор чувствую себя ужасно по поводу того вранья о болезни моей жене и вряд ли когда-либо мои извинения будут достаточными. Но, как и говорил ранее, я просто её защищал. Люди могут принять рак, но они не приемлют наркотики и я делал все, чтобы защитить мою жену. И да, было правильным помогать исследованиям в области рака.

Ты кусок дерьма.

Я стискиваю зубы.

— Сэрай? — говорит Дина с другого конца стола. — Ты решила выбрать Флориду или Нью-Йорк?

Остальные слова Артура Гамбурга исчезают в глубине моего сознания. Я долго обдумываю вопрос Дины, смотря сквозь неё.

Наконец я фокусирую взгляд на ней и поднимаю вилку:

— Нет, вообще то думаю, мы поедем в Лос-Анджелес этим летом. — Я отрезаю кусок от хот-дога, поливаю его соусом чили и откусываю кусочек.

— Лос-Анджелес? — пытливо спрашивает Дина и сама откусывает кусок от хот-дога. — Будете покорять Голливуд, да?