Турнир - страница 77
* * *
Княжич Кайта-младший внешность имел вполне себе аристократическую: холеное лицо, что масляный блин, породистый пуговкой нос и благородно оттопыренные уши. Бледные губы кривились в змеиной усмешке, обнажая кривые зубы; казалось, что высокомерная ухмылка навечно примерзла к лицу. Изящный маникюр знатный отпрыск не чурался делать себе сам, аккуратно обгрызая кончики ногтей. Вот и сейчас, ожидая вестей от разведчиков, он привычно жевал большой палец левой руки, через равные промежутки времени сплевывая на землю.
— Тишина, ваша милость, — развел руками на очередной немой вопрос верный слуга, тщедушного вида мужичок с желчным лицом.
Княжич никогда не запоминал имена дворовых людей, просто придумывая им прозвища. Этого он звал Хмырем. Иногда, по настроению, Хмыренком. Справедливости ради стоит заметить, что и себя княжич позволял именовать не полным титулом, а просто Младшим.
Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Они уже третьи сутки ночевали в Лунном лесу, но вести не приходили. Молчала Аттика, ушли на перевал и пропали, до сих пор не вернувшись, опытные разведчики из Клана Убийц. Они терпеливо ждали. Они — это тройка магов из Красного Корпуса, элитная полусотня во главе с патриархом Са и молодой княжич собственной персоной. Магов, впрочем, осталось только двое — один ушел вместе с разбойниками.
Младший не любил конкурентов, и операцию по их ликвидации он разрабатывал лично. Сыновья Кардинала и Тайного Канцлера предпочитали путешествовать с комфортом, подолгу отдыхая в придорожных тавернах, и это сыграло с ними злую шутку. Княжич гнал лошадей во весь опор и сумел опередить соперников — ленивые кандидаты на престол отставали от него больше чем на день.
Когда добрались до предгорий и встретили сотню разбойников, с которыми и предстояло разыграть спектакль перед княжной, Младшего посетила гениальная идея раз и навсегда избавиться от конкурентов. Задача представлялась несложной: их сопровождала всего одна звезда рыцарей-храмовников без магической поддержки. Конечно, что Сильвио, что Кассано сами бойцы, хоть куда, но против разбойничьей сотни, усиленной боевым магом, шансов их выглядели весьма призрачными.
И вот сейчас, бесцельно слоняясь по поляне, где отряд встал лагерем, Младший нервно грыз последний целый ноготь. Сунулся в шатер, но спать не хотелось, поднял крышку с бурлящего на костре котла, но кусок не лез в горло. Занять себя было нечем, разве что напиться до бесов.
— Едут! — радостно выдохнул прямо в ухо Хмырь, неслышно подкравшись со спины.
Младший, резко крутнувшись на каблуках, коротко двинул в другое ухо — хмырячье. И только после этого обернулся в сторону дороги. Ехали двое: взмыленный разведчик на еле передвигающей ноги загнанной лошади. Мешком свалившись с седла, лазутчик обессилено прохрипел:
— Беда, ваша милость! Весь отряд уничтожен!
— Ты что несешь, дурень! — княжич ухватил его за грудки. — Как неполный десяток мог справиться с целой сотней?
— Это была ловушка, — разведчик понизил голос. — Пять полных звезд Призрачных Псов и три боевых мага. Засаду вырезали в мгновенье ока, никто и дернуться не успел. Я чудом спасся, меня они не учуяли.
— Наш маг тоже погиб? — хмуро осведомился подошедший патриарх.
— Его в первую очередь уничтожили. У господина Казначея сами знаете, на службе только лучшие из лучших состоят.
— Что будем делать? — оттолкнув разведчика, Младший повернулся к патриарху.
— Ничего, — пожал плечами Са. — Спектакль организуем, переодев половину отряда в разбойников. Это лучше, чем ничего. А сейчас нам остается только ждать сигнала из крепости.
Княжич смачно сплюнул на траву. Ждать он ненавидел больше всего на свете.
* * *
Если бы на нижних ярусах Косой Башни имелась магическая прослушка, то ни лейтенант Фес, ни доблестный рыцарь-командор храмовников не чувствовали бы себя так безмятежно. Две громадные туши неторопливо брели по извилистому, едва освещенному коридору темницы, вслух обсуждая хитромудрый план побега.
— Смотри! — резко остановившись, Ал-Шот наставительно задрал толстый и волосатый, как небритая сарделька указательный палец. — Тренера мы поменяли местами с княжной. Затем комендант перевел его в другую камеру и подселил молочницу. Сейчас мы уберем ее и засунем этого… Как его там?
— Суалок из Кубикуса
— Была у меня в тех краях девка распутная, в утехах плотских толк знавшая… — мечтательно начал Ал-Шот.
— Самаритянка? — презрительно хмыкнул товарищ.
— Ну… — на всякий случай обижено насупился капрал.
— Корова! — сплюнул на пол Шой Та. — Тебя самого поперек шире.
Любовно погладив себя по необъятной талии, стражник запальчиво возразил:
— Зато слова ученые знает! А в любви — это главное!
На такой убийственный довод кривоносый товарищ не нашелся, что ответить. Скорчив недовольную гримасу, он хмуро предложил:
— Давай дальше, пока не запутались окончательно. Извращенца мы подселим вместо молочницы, а ее куда денем? Камер свободных не осталось.
— На место Суалка переведем? — неуверенно предложил Ал-Шот.
— Он в общей камере сидел, с отребьем всяким.
— Да, это не выход… Сделают с ней чего-нибудь не то, а нам потом господин командор головы отрежет.
Шой Та мерзко гоготнул.
— Все то с ней сделают, что надо, не переживай.
— Что мы голову ломаем? — оживился Ал-Шот. — Отмычка от камер у нас есть, переселим в общую кого-нибудь из одиночки, и место для молочницы освободится.
