От ведьмы слышу! - страница 77
— Ой!
— Да все в порядке, никто из них не посягал на мою честь. Пойми: шабаш — это событие, во время которого каждая ведьма ведет себя как хочет! Хочет — отдается всем подряд, хочет — напивается вусмерть, хочет — танцует до упаду… А хочет — сидит в каком-нибудь уголке под пальмой и плетет из бисера колье в подарок приятельнице. Единственное, что запрещено на время шабаша, так это любое проявление волшбы. С этим строго. Было, во всяком случае. Но не думаю, что за столько лет эти правила изменились.
Дочка смотрела на меня слегка разочарованно. Видимо, она предполагала, что во время шабаша я пила кровь жертвенных младенцев, вершила «позорный поцелуй» и занималась извращенным сексом с владельцем легендарного железного и холодного пениса. Извини, дочка. К фантастике на эту тему я не имею ни малейшего отношения. И мой самый первый шабаш запомнился мне только тем, что я натерла ноги новыми туфлями, поругалась со старой ведьмой, жульничавшей с билетами благотворительной лотереи, и встретилась с маленьким скорпиончиком, забравшимся в мою пудреницу с надеждой свить там гнездо…
…Кстати, хорошо, что наш с дочкой разговор происходил наедине. Домашние, конечно, уже привыкли к нашей особой природе, но лишний раз нервировать их тоже не стоит. Марья с отцом уехали-таки в Переделкино: загорать, ухаживать за альпинарием и купаться в бассейне. Мама решила навестить своего знакомого гомеопата, поскольку после увлечения фитотерапией, раздельным питанием и новомодной гимнастикой она предпочла вернуться к истокам и теперь верила исключительно в силу гомеопатических средств. Баронет зачем-то отправился во Дворец драконов, но расспрашивать я его не стала: у мэтра, как у вечного мага на службе у закона, всегда есть очередная особая миссия.
Поэтому мы с Дарьей были предоставлены сами себе и могли готовиться к предстоящему мероприятию полным ходом.
Дарья опять залезла в недра шкафа и извлекла мое самое эротичное платьице, купленное еще в пору медового месяца и с тех пор хранимое как раритет. Платьице и впрямь было милым: оно едва прикрывало грудь и катастрофически не доходило до колен. При этом на платье пошел телесного цвета полупрозрачный шифон, украшенный стразами и бахромой из мелкого жемчуга.
— Класс! — Дашка примерила на себя мое платье и покраснела: — Мам, неужели ты когда-то носила такое?
— Носила. Правда, недолго. И только в присутствии папы.
— А можно я его надену на шабаш? — Дашка вертелась перед зеркалом так, что жемчужная бахрома разлеталась во все стороны.
— Нет.
— Почему? — Дочка обиженно подняла бровки. — Ты считаешь это нескромным? А сама носила…
— Дело не в этом. Ты текст телеграммы помнишь?
— Да. «Форма одежды — парадная».
— Милая Даша. Парадная форма одежды для шабаша означает отсутствие одежды вообще.
— Как?!
— В прямом смысле. Неужели этого не написано в твоих книжках, которые ты таскаешь из библиотеки?
— Написано, но это означает, что ведьмы тем самым вступают в союз с дьяволом и предаются крайнему распутству…
— Значит, если мы будем мыться в бане, то тоже окажется, что мы предаемся распутству? Даш, нагота на шабаше — это давняя традиция, с распутством никак не связанная. Ведьма своей наготой показывает, что на ней нет никаких амулетов, чародейных прибамбасов и оружия и что самая главная ее сила — это ее тело. А одежда как бы приуменьшает спектр действия ведьмовской силы. Так что распутство здесь ни при чем. Правда, кое-какие аксессуары традиция допускает: туфли, шляпка, сумочка и украшения. Но неброско и со вкусом. Главное — скромность.
— Что?!
— А как ты думала? Скромность украшает не только девушку, но и ведьму. Я имею в виду настоящую ведьму, а не какую-нибудь выскочку-чернокнижницу…
— Буду иметь в виду. Ма, как ты считаешь, вот эти скромные золотисто-изумрудные туфли мне подойдут?
— Никоим образом. Сунь их в коробку и спрячь подальше, у меня все руки не доходят выкинуть эту безвкусицу. Запомни: ведьма, впервые появляющаяся на шабаше, надевает простые черные туфли-лодочки. Даже не на высоком каблуке. А вместо шляпки — вот это…
Обнаженная Даша стояла перед зеркалом и любовалась собой. Отросший хвостик смотрелся вполне элегантно и не портил силуэта фигуры. На ногах у дочки матово блестели классические туфельки, пушистые волосы украшал небольшой беретик с крошечным петушиным перышком, придававший моей ведьмочке вид озорницы из пансиона для благородных девиц. И тонкая золотая цепочка с неограненным изумрудом — на шее.
— Все-таки это ужасно, — после недолгого молчания сказала Даша. — Абсолютно голой…
— Не волнуйся, там все будут такими. И я, и остальные… участницы. Все равно что попасть на пляж нудистов: поначалу стыдливо хихикаешь, а потом расслабляешься и перестаешь обращать внимание. Кстати, как ты считаешь, если я надену туфли под цвет глаз — это не будет смотреться вульгарно?
— Нормально… — Раз Дарья смирилась с неглиже, все остальное ей было уже индифферентно.
— Ну что ж, коль мы покончили с внешним видом, пора позаботиться о транспорте… Чего тебе хочется больше, Даша, романтики или комфорта?
— Романтики, — не задумываясь, ответила Дарья. Но тут же добавила: — С комфортом!
В результате пришлось вызывать спецтакси. Тем более что времени до начала шабаша оставалось не так уж и много. Щадя Дашкино целомудрие и собственное здоровье, я наколдовала два длинных, до пят, черных шелковых плаща с капюшонами. В них мы и закутались, отдаленно напоминая порабощенных женщин Ближнего Востока. Шофер-демон посмотрел на нас странным взглядом, но ничего не сказал.
