Атаман. Гексалогия - страница 433
– А Самоха где?
– С архангелом Петром беседует, наверное.
Хозяин осуждающе покачал головой.
– За что ж вы его так?
– Из кустов он по боярину стрелял, – пояснил Федор, – вот и поплатился.
Мы поехали по дороге назад, захватив с собой лошадь Серафима. Лошадь верховая, не тягловая, самим сгодится. Пока от самой Москвы за ним гнались, поняли – лошадь хоть и не арабских кровей, но ходкая и выносливая.
– Куда теперь? – спросил Федор.
– Пока к Ярославлю, а там думать будем.
ГЛАВА X
Я трясся на коне и размышлял. Найти названных Самохой людей вполне можно. А дальше что? Арестовать или казнить их нельзя – улик нет, оба свидетеля мертвы. Да и полномочий таких у меня нет. Стало быть, и людей искать – пустая трата сил и времени. А вот Ивана с его бандой прищучить вполне можно.
Через шесть дней обоз уже должен быть у горы. Про то, что Самоха и Серафим мертвы Иван никак знать не может, поэтому будет за обозом следовать и выжидать, когда на ценный груз нападение произойдет, чтобы коварно ударить в тыл стрельцам. А вот что сделать надо. Перехватить обоз и переговорить со старшим; если он – мужик головастый, то суть сразу поймет. И потом устроить пальбу и имитацию нападения на горе, а как Иван с бандой подоспеет, всеми силами обрушиться на него.
– Вот что, Федор, скачи в Вологду, домой. Коня вот трофейного бери в запасные. Возьми десяток свой, Василию передай – я велел. И будь с ними на горке, что Серафим описал, не позднее чем через шесть дней. Успеешь?
– Если очень надо – постараюсь обернуться.
– Успеха!
Федор намотал на руку уздцы серафимовой лошади, хлестанул своего коня и исчез в клубах снежной пыли.
А мне‑то что теперь торопиться? Обоз должен пройти Ярославль не раньше чем через два дня.
Я в одиночестве прибыл в старинный русский город. Остановившись на постоялом дворе отъедался, согревался и отсыпался. Поскольку выезд из города на Вологду был только один, я весь следующий день – с утра до вечера – проторчал там, но все впустую: обоза не было. И только на вторые сутки утром увидел выползающий с боковой улицы обоз – четверо саней и два десятка стрельцов охраны.
Я вскочил на коня и подъехал к обозу, проезжающему городские ворота. Пристроился рядом с замыкающим стрельцом.
– Кто старший из охраны?
– Ты кто таков, чтобы спрашивать?
– Боярин Михайлов.
Стрелец оглядел меня, кивнул головой.
– Вон, у первых саней едет, рядом с казначеем.
Обоз уже проехал ворота, втянулся на тракт. Дорога была узкой, и старший из охраны ехал теперь позади саней. Я догнал его и пристроился рядом, стремя в стремя.
– Доброго утречка! Ты старший будешь?
– Ну.
– Не нукай, не запряг. Я боярин Михайлов, из Вологды. Поговорить без посторонних можно?
– Тут все свои, говори, коль дело есть.
Что‑то не понравился мне старшина стрелецкий. Вид нагловатый, смотрит свысока, да и не представился, когда я себя назвал. Неуважение. Плюнуть бы на него, да дело уж больно важное.
– Нападение на обоз намечается.
– Это кто сказал?
– Я. От разбойника узнал.
– Вот в Разбойный приказ и обращайся.
Я решил предпринять последнюю попытку:
– За вами Иван, писарь из Казенного приказа, со своими головорезами следует. Думает в тыл вам ударить.
– Ништо, у меня два десятка опытных вояк. Ты где такие шайки видел, боярин?
– Как знаешь, старшой.
Я пришпорил коня и обогнал обоз. И нужно же было мне перед этим олухом унижаться? А, ладно, я свой долг выполнил, последствия теперь пусть сам расхлебывает.
Я гнал коня по вологодскому тракту почти до вечера, изрядно опередив обоз. С комфортом переночевал на постоялом дворе и – снова в путь.
Ближе к полудню дорога стала подниматься на холм. Зимник вился среди деревьев, забираясь выше и выше. Я обернулся.
С возвышенности открывался отличный обзор: равнина, покрытая ослепительно белым снегом, кое‑где – островки леса, хорошо просматривалась дорога, верст на пять – как на ладони. Место для засады – лучше не придумаешь. По обеим сторонам лес – укрыться можно, и из него видно далеко, особенно – если наблюдателя на дерево посадить. Лошади на подъем ход сбавят, целиться удобно. А если еще и учесть, что ближайшая деревня – в десяти верстах, то место для разбоя прямо отменное.
А ведь Федька скоро должен здесь быть или подъезжает уже.
Я всмотрелся вдаль – на дорогу. Не видать пока обоза. Да и рано еще его ждать. У саней ход невелик – почти вдвое меньше, чем у верхового. Так что вероятнее всего, обоз будет завтра, да и то – после полудня.
Я решил проехать вперед – осмотреть дорогу. После нескольких поворотов справа открылась вершина холма.
Я остановил коня, всмотрелся, отыскал взглядом тонкую полоску дороги. А ведь скачет кто‑то с севера, да не один! Не Федор ли сюда торопится?
Учитывая, что мою помощь старший из стрельцов отверг, даже не дослушав суть, то зря хлопцев своих напрягал. Подожду их здесь, мимо меня не проедут. Посоветуюсь с Федором. Исполнитель он очень хороший, десятник – лучше не надо, но это – его потолок. Тем не менее одна голова – хорошо, а две – лучше.
Долго я ждал всадников, даже продрог на ветру. Но вот из‑за поворота вырвался мой десяток. Хлопцы раскраснелись на морозе, кони дышали тяжело, однако же ратники были одеты добротно, все при мушкетах, на боку – сабли. Справная дружина, хоть и невелика.
Федор подъехал, соскочил с лошади.
