Рассказы по циклам и не очень - страница 277

Все, на сегодня закончили. До завтра.

Люди условно делятся на три категории – жаворонки, совы и те, кому надо встать рано. Последние вскоре после побудки не всегда адекватны, поэтому лучше их без серьезного повода не трогать. Однако если ты на протяжении пяти лет просыпался в шесть утра, потому что без полноценной утренней тренировки твоя энергетика так бы и оставалась одной из худших в классе, то поневоле привыкнешь и втянешься. Организм четко усвоит график: с шести до восьми тренировка, потом завтрак и водные процедуры, дорога в школу, с девяти до примерно двух – занятия, теоретические и практические, иногда оканчивающиеся в лазарете. Полчаса, выделенные на перекус, заканчиваются очень быстро, и до вечера время занято разными дополнительными курсами. Возвращаешься домой около девяти, сил едва-едва остается на ужин и короткое общение с родственниками по материнской линии, у которых ты проживаешь. А ведь еще домашнее задание надо сделать… Отсыпаться удавалось только в девятидневье, в единственный выходной.

Вот и сегодня внутренние биологические часы заставили организм выйти во двор, размяться, проделать малый комплекс упражнений, немного поиграв с огнем и воздухом и втрое дольше – с водой и землей, и только после этого проснулись мозги и напомнили: нам к восьми! Не к девяти, а к восьми, и не в школу, а на полигон!

К счастью, у меня оставалось примерно сорок минут, за которые удалось окатиться из ведра, сунуть в рот пирожок с чем-то растительным, потрепать по голове двоюродную сестру (такую же слабовменяемую с утра) и бегом добежать до места встречи. Саркен и Вейран, что характерно, свеженькие, уже ждали, вяло обсуждая достоинства и недостатки клинкового оружия. Горец, ярый поклонник мечей, доказывал их преимущества перед всем остальным, а любитель посохов Вейран ссылался на дистанцию и необходимость нормального древка. При виде меня оба слегка оживились.

- Я тебе вчера говорил, что рано уходишь! – завопил Саркен. Не от избытка энтузиазма, а просто по привычке. – Хорошо ведь сидели! Знакомых встретили, народу много собралось!

- Еще чуть-чуть, и я бы заснул.

- Да ты всегда с вечеринок убегаешь – уличил друг во лжи. – Ни разу до конца не досидел.

- Сам знаешь, я плохо переношу спиртное.

- Это да, тошнит его по страшному – со знанием дела подтвердил Саркен. – Прям наизнанку выворачивает.

Лет до тридцати ведьмаки алкоголь употребляли крайне редко. Отчасти из-за нежелания подвергать ненужным нагрузкам развивающуюся систему энергетики, отчасти из-за того, что не контролирующий себя ведьмак – явление жуткое. Исключения делались по серьезным поводам, таким, например, как окончание учебы и выход во взрослую жизнь. Целую неделю после выпускных экзаменов городские таверны, кафешки, рестораны принимали подростков, не умеющих употреблять спиртное. Причем некоторые выпускники, в большинстве своем клановые, пробовали вино или крепкие напитки впервые в жизни, так что без эксцессов не обходилось.

Наш класс собирался в кафе трижды, причем всякий раз благодаря Саркену. Он всех сгоношил. Но вплоть до последнего раза, посиделки ограничивались бутылочкой легкого фруктового вина на восьмерых человек, и то я симулировал расстройство желудка – уйти надо было, а без благовидного предлога общество покидать не принято. Обиды такого рода могут и через сто лет аукнуться.

Запрет на выпивку, возникший из опасения стать лишенным силы, въелся настолько глубоко, что благородное сословие практически не злоупотребляет. Предпочитает чай или различные ягодные морсы, на севере популярен напиток вроде кваса. Так что если ты видишь пьяного, то он с вероятностью девяносто процентов – купец или богатый крестьянин.

- Восемь уже есть?

- Не удивлюсь, если лай Аххаш уже здесь – меланхолично заметил Вейран. – Проверяет наши навыки обнаружения.

Саркен выругался и вопросительно посмотрел на меня. Понятно, чего ждет – у него-то все техники боевые или двойного назначения, сенсорикой он не занимался. Вейран в ответ на вопросительный взгляд тоже отрицательно покачал головой.

- От меня он точно спрятался.

Вчера парень немного рассказал о себе. До конца, разумеется, не раскрылся, но кое-какие сведения о клане выдал. Наиболее ценной новостью, с моей точки зрения, послужило признание, что леди Зения ему не старшая сестра, не кузина, не троюродная тетка покойного прадеда, а вовсе даже мать. Родная, не приемная. Сообщив это, Вейран немного напрягся, ожидая нашей реакции, видимо, боялся получить кликуху «маменькиного сынка», но мы выразили ему свои соболезнования и пообещали никому не рассказывать. Пока не доказал обратного, он – свой, а своих надо защищать.

Хотя своим поступком сына Зения крепко подставила. На репутации в будущем точно скажется.

Аххаш с детства учил внука своего погибшего друга, возможности Вейрана знает лучше него самого. Только я-то вообще из методик обнаружения владею самым минимумом, на дополнительных курсах почерпнутым.

Значит, остается импровизировать.

Размеры полигона – сто на сто метров, здесь имеется божественным вмешательством уцелевшая скамейка, на которой мы сейчас сидим, три водоема, в хаотическом порядке по территории разбросаны булыжники, скалы, кое-где стоят одинокие деревья и кусты. На земле, важное уточнение, растет трава, но следы применения огненной стихии превращают часть поверхности в стеклянное крошево. Как здесь искать двух опытных офицеров? Методы, основанные на стихийных воздействиях, отпадают сразу – от них маскируются в первую очередь. Усилить одно из чувств? Обоняние исключается сразу, мне хватило одного эксперимента, чтобы понять, почему использовать его учатся с детства. Слишком много информации. Слух… Тоже рискованно. Зрение отпадает, глаза у меня не модифицированные и сквозь препятствия не видят. Тогда остается старая добрая ритуалистика, столь же полезная, сколь и капризная.