Приключения Василисы. Или как царевна-лягушка за с - страница 110
- Пей, потом кушать, опять кушать и снова кушать, а потом спать.
Лисса с опаской принюхалась. Она уже выпила не знамо что и вот где очутилась. Кстати, а где именно?
- Мы все в том же склепе? - Она глянула на потолок, надеясь там увидеть выход, хотя откуда ему взяться. Лестницы то нет. Зато есть три двери. Наверно в храме только служили службы, а здесь жили. Или хоронили часто. Она не без дрожи покосилась на другие саркофаги, которые до этого момента старалась не замечать. Каждый из них был украшен каменным изваянием похороненного в нем жреца. В мантии и доспехах. С щитом в одной руке и обнаженным мечом в другой. Неизвестный резчик довольно точно смог передать суровые мужественные черты жрецов. Воинственный, однако, культ у божества.
Дядька не стал отвечать на то, что и так очевидно. Вместо этого взялся приводить в чувство друга, напарника, подельника. В зависимости оттого, что этих двоих свело вместе и заставило отсиживаться в склепе, карауля их пробуждение. Она оглянулась на саркофаг, где все еще не подавал признаков жизни Славий. Надо будет как-нибудь разузнать, что это за эликсир, сумевший так качественно ухайдокать здоровенного мужика. Мало ли. Вдруг пригодится в будущем.
- А вы ему в лицо, чем-нибудь плесните. - Посоветовала она, когда ни тряска, ни пощечины не возымели действия. - Кстати, меня зовут Василиса.
И удерживая чару с напитком одной рукой, вторую протянула для знакомства дядьке. Тот хмуро глянул на нее, потом на протянутую руку и нахмурился еще сильнее.
- Я не целую дамам ручки.
Лисса от удивления моргнула.
- А вы ее пожмите.
- Но ты же не мужчина.
- Верно. - По мере разговора, она все шире улыбалась. Страх перед дядькой почти прошел, осталось только опасение, но это нормально в ее ситуации, когда защитник "мертв" а единственный свидетель, валяется без памяти. Устав, держать руку на весу, она опять взялась за чару и, наконец, отпила глоток. После того, как она побывала мертвой, быть отравленной это такие пустяки.
- Это Славий вас нанял? - Мужчина резко обернулся. Ее вопрос явно удивил мужчину и он не нашелся сразу что ответить. Лисса улыбнулась, стараясь излучать как можно больше дружелюбия. - Нанял, сторожить пока мы не очнемся? Кстати как долго? И что за это время здесь происходило?
- Во-первых, заруби себе на носу ваша милость. - Ой, ой, кажется, она не то сказала. Так как дядька стал хмурнее тучи. - Мы не нанимаемся. Нас попросили, и мы согласились. Что до остального, скоро все узнаешь.
Лисса незаметно перевела дух и присосалась к чаше. У варева были весьма ощутимые градусы, так что ее перестало колотить и могильный холод, леденящий внутренности сменился ласковым теплом, словно у нее в животе поселилось солнышко. Она решила больше не задавать вопросов, пока не очнется Славий или не придет тот, кто будет на них отвечать без рыка.
- Мамука. - Простонал пришедший в сознание мужчина, дико заозирался по сторонам и тут столкнулся с ней взглядом.
- Привет! - Лисса помахала рукой, в знак приветствия и улыбнулась, надеясь, что хоть этот адекватный и не будет на нее ни за что злиться.
- Ааааа! Дракон! - Завопил мужчина и шустро спрятался за спину напарника.
- Какой она тебе дракон? Зародыш только. Да еще без моря. Прекрати дурить и не пугай ее милость. Ей и так досталось.
- Интересно девки пляшут. - Лисса пошатываясь, встала и шагнула к мужикам. - Вы знаете, о моей драконьей сути, зовете, ваша…моя… а, не важно, милость. И отвечать на вопросы не хотите. А ну признавайтесь кто тут у вас главный, или прямо к нему ведите.
И видя, что мужики таращатся на нее, но не двигаются с места, топнула ногой.
Пол дрогнул, потолок треснул, и огромный кусок плиты свалился прямо на костер. Огонь потух, склеп наполнился дымом, на головы из открывшегося пласта земли закапала вода. За ней шматками начали отваливаться куски грязи. И молодая ель, лишившись опоры, в виде камня, провалилась внутрь.
- Ёпер…тец… твою…маму… ваша милость.
Мамука (ура! она знает, как его зовут) вытер лицо от грязи. Брысь (тоже нормальное имя) опять повалился в обморок. Лисса, получив по лбу веткой, села на пол, потирая здоровенную шишку и недоумевая, откуда в ней столько дури. Ведь не была замечена в магии ни разу.
- Ваша, милость! - Мамука, продрался сквозь ветви ели к ней, поднял с пола и, оттащив в единственный свободный угол, прислонил к стене и стал ощупывать, проверяя, не сломала ли она себе чего. - Все в порядке? Голова не кружится? Не тошнит?
- Нееееееет! - Лисса смеялась от щекотки. - Пожалуйста, пустите!
На грязном лице мужчины расцвела улыбка.
- Убери от нее руки.
Они замерли, переглянулись и одновременно повернулись к саркофагу. Привстав над гробом. Хватаясь разъезжающимися руками за его край, Славий пытался выбраться наружу.
- Ну, вот. И твой муженек очнулся.
Муженек? Лисса вскинула глаза на Мамуку, начиная догадываться, откуда у мужика самого злодейского вида, не предназначенная для всеобщей огласки информация.
- Славий! - Пробравшись через ветки, она подставила ему плечо, помогая сохранить шаткое равновесие.
- Ты в порядке? - Он попытался заглянуть ей в глаза, но не смог сфокусировать свои, покачнулся и чуть не рухнул, вовремя схватившись за еловую лапу. - Разве мы на улице?
- Нет.
Славий завис, явно не понимая, если они в склепе, то почему под землей растут деревья.
- Откуда? - Он осторожно завертел головой, видно было, что тело его еще плохо слушается.
- С поверхности свалилась. Ее милость, твоя жинка. Зараза, а не девка, тьфу на нее. - Мамука, от досады сплюнул на пол. - Очнулась и за пять минут разрушила все, что только можно. Сотню лет бед не знали, а теперь… эх… Тонас узнает, бошки поотрывает. - И вдруг гаркнул, заставив ее подпрыгнуть от испуга. - Брысь, кончай прикидываться ветошью, пошли чинить крышу. Не видишь, их милостям надо по душам пошушукаться.
