Хочешь выжить – стреляй первым - страница 59
Но это то, что касалось общих новостей. Помимо этого люди сами лгали о себе, врали о других. Одни пытались таким образом спрятать свое прошлое, другие – получить от этого выгоду, третьи – в силу болтливого языка и алкоголя. Стоило мне это понять, как тут же вывел для себя правило: доверяй только трети того, что слышишь и половине того, что видишь, и тогда у тебя будет правильное представление о действительности. Вот и сейчас донесение осведомителя, пересказанное Сержантом, выглядело, мягко говоря, несколько неправдоподобно. Если верить ему, то в Нью-Йорк из Чикаго прибыла или вот-вот прибудет банда убийц, чтобы покончить с Сержантом и его людьми. Неправдоподобность этой версии заключалась в том, что у одного Гризли Кэссиди было под рукой около двадцати громил и убийц, не говоря уже о людях Малыша и Щеголя. Им только скажи: «Фас!» – порвут любого на части. Тогда откуда этот слух? Хотят отвлечь наше внимание и дать им время набрать себе сторонников? Или убийц действительно наняли? Ответа мы не знали, как и не знали, к чему готовиться, но вывод был очевиден: заговорщики были готовы начать действовать. Почему так быстро? Ответ на этот вопрос лежал на поверхности. Ни Гризли, ни Малыш Израэл, ни Щеголь Джимми не были дураками и понимали, что слухи об их заговоре уже дошли до наших ушей.
Я понимал растерянность Сэма. На сегодня у него не было ни достаточного количества верных ему людей, ни союзников. Попытки договориться с другими мелкими главарями, как Меняла Дик или Чак Коннорс, ничего не дали, те просто заняли позицию наблюдателей, выжидая, чем все закончится. Гризли с компаньонами, видя бездействие остальных, поняли, что получили «добро» на любые свои действия.
– Если бы у меня была хотя бы пара недель. Я уже кое с кем переговорил. Проклятье! Гореть этим предателям в геенне огненной!
Это было уже не первое проклятие Сержанта за сегодняшний вечер. Я большей частью молчал, медленно потягивая виски. Мне нужно было подвести его к состоянию, когда в человеке начинают говорить эмоции наравне с разумом.
– С детства помню одно выражение: подчас язык у дурака бывает таким длинным, что может перерезать ему глотку. Их языки как раз нужной длины, да и я не стану стоять в стороне. Но как это сделать, ума не приложу! У одного Гризли Кэссиди столько же парней, сколько у меня! А их семь, жирных, зажравшихся свиней! Пусть даже не все! Пусть пока трое! Но даже их для меня слишком много! – тут он сделал паузу, а затем продолжил: – Знаешь, Джек, мне тут доложили, что некоторые из них стали распространять слухи о том, будто именно они выиграли войну с ирландцами! Как тебе! Не я! Не ты! А они!
«Похоже, дошел до кондиции. Начнем».
– Послушай, Сэм, нам нужны хорошо обученные, не боящиеся крови, подчиняющиеся приказу, солдаты.
– А я такой тупой! Не думал об этом! Таких солдат здесь на дивизию хватит! У нас треть банды таких! Зайди в любой бар и скажи: набираю парней для опасной работы! Столько сбежится, что девать будет некуда. И мгновенно поползут слухи: Джон, близкий человек к Сержанту, набирает людей. А это почти прямое объявление войны! После чего тебя зарежут сразу, а меня чуть погодя! Ты этого хочешь?!
– Тебе вообще такая идея нравится?
– Дело не в том, нравится она мне или нет! Не об этом надо думать, а о том, как выжить! Выжить, Джон! У меня шестнадцать человек! Еще ты и Бык Сэм. Это – вся моя сила! Шестнадцать бойцов против пятидесяти! Как тебе такой расклад, Джон?! В армии при таком перевесе сил противника сдаются! Но здесь не та война – здесь не берут пленных!
– Ты говоришь, у тебя шестнадцать человек? С этой секунды прибавь к ним еще двенадцать парней! Они прошли всю Гражданскую войну, затем служили рейнджерами на мексиканской границе. Из них два офицера, три сержанта. Все они крепкие и надежные парни.
– Ты дьявол, Джон! Почему ты мне о них раньше не сказал? Впрочем, сейчас это не важно! Ты уверен в них?! Все продается и покупается, а люди в первую очередь!
– В этом мире все возможно, но я уверен, что среди них нет предателей.
– Хм, если так обстоит дело… Давно они у тебя?
– Знаком с ними около трех месяцев, но работать на меня начали три недели назад.
Теперь во взгляде Сержанта читалась подозрительность.
– Ты опасный человек, Джон. Я никогда не смогу тебе полностью доверять. Никогда! Поэтому постарайся вести свои дела так, чтобы не заронить во мне ни капли подозрения. Так будет лучше для нас обоих. Теперь выкладывай, что задумал?
– Сейчас я подам сигнал из окна. Дважды зажгу спичку. После чего мои люди, разделившись на три группы, найдут и убьют Кэссиди, Щеголя и Малыша Израэла.
– Ты с ума сошел!! – Сержант резко и с такой силой вскочил с места, что отброшенное им кресло с грохотом отлетело к стене, только чудом не опрокинувшись. – А ты подумал об остальных главарях?! О парнях, которые узнают о смерти своих вожаков?! Нас на ножи поставят в мгновение ока!
– Кто будет ставить, если их уберут?! Кто, я тебя спрашиваю?! – постепенно я сам стал заводиться, глядя на возбужденного Сержанта. – Те главари, которые сейчас со стороны наблюдают, кто победит, увидев, что произошло, десять раз подумают, прежде чем выступить против тебя!
Честно говоря, я сам не верил тому, что сейчас говорил. Нам, скорее всего, придется драться насмерть, и выживем ли мы, одному Богу известно! Но другого пути у нас не было. Или мы – или они. Так должен думать и Сержант. Как бы то ни было, но мои слова на него подействовали успокаивающе. Перестав метаться по кабинету, он снова придвинул кресло к столу, правда, садиться не стал. Некоторое время молчал, смотря на черную лаковую поверхность стола, потом спросил:
