Хочешь выжить – стреляй первым - страница 82
В воскресенье я прогуливался по фойе «Универсальной школы» в ожидании Луизы. Неделя выдалась нервная и тяжелая, и сейчас я предвкушал незатейливое, живое общение с девочкой. Именно поэтому по воскресеньям со мной никогда не было Карла. Основная масса воспитанниц в окружении родителей уже успела исчезнуть за парадной дверью, когда я увидел ее, медленно спускающуюся по лестнице. Вид у нее был, мягко скажем, расстроенный.
– Что, опять эти несносные сестры Моррисон? – я подскочил к ней, встревоженный.
– Нет, их еще позавчера мама забрала. Совсем, – уныло ответила она, глядя в пол, выложенный мозаичной плиткой.
– Ты себя плохо вела и тебя наказали?
– Джек, ты громила?
От ее вопроса у меня перехватило дыхание. К тому же ее детский, наивный взгляд, ожидавший ответа, сейчас, в данный момент, был для меня страшнее любой людской или божьей кары. Мысли заметались, как вспугнутая стая птиц.
«Она знает?! Откуда?! Кто ей мог сказать?!»
– Луиза, кто тебе это сказал? – спросил я ее, пытаясь выгадать время для придумывания подходящего ответа.
– Нет, Джек, ты мне сначала скажи, это правда или ложь?!
– Правда то, что я не громила. Клянусь!
– Ой, Джек! Я так рада! Извини, что подумала о тебе плохо! Вернее, я так не думала, просто девочкам как-то рассказала, что ты начальник над грузчиками в порту, а эти противные сестры Моррисон, чтобы мне досадить, всем рассказали, что в порту одни бандиты и громилы! Еще там есть Ходячая Смерть. Она ловит людей и хоронит их живыми в могилы! – меня после этих слов словно ведром холодной воды обдало. – Что ты на меня так смотришь, Джек? Я знаю, что нехорошо слушать страшные рассказы! Мне самой потом так страшно бывает! Так страшно! Эти сестры сами плохие девочки! Их отец вон какой плохой оказался! Джек, я так рада, что ты не громила!
Переведя дух, я посмотрел на Луизу. Она уже улыбалась, потому что все беды одним махом рассеял ее любимый Джек. Я выдавил из себя улыбку, при этом не испытывая никакой радости, а только облегчение, затем взял ее за руку, и мы пошли к двери. На улице было прохладно, но не было ветра и сияло солнце, поэтому мы решили поехать в парк. Прогуливаясь по пожухлой траве, покрытой ковром опавшей листвы, я слушал вполуха милую детскую болтовню, а сам думал о том, что я делаю и зачем. То, чем мне приходилось заниматься сейчас, как и в прежней жизни, было основано на силе, страхе и крови, но в то же время отличалось, как боевой нож спецназовца от заточки уголовника. Но ведь что главное у человека на жизненном пути? Какая-то определенная цель. Это могут быть дети, собственный дом… А у меня, как и прежде, дорога вела в никуда. Выжить на определенном этапе, а дальше уже и не заглядываешь. Да и к чему может привести такой путь? Только к очередному подвалу, в котором закончилась та моя жизнь. Нет, мне не хотелось такого конца, но при этом все последующие попытки понять, чего именно я хочу, постоянно заходили в тупик.
«Можно уйти в бизнес или уехать в Россию. Как-никак историческая родина. А что там? Начинать все с начала? А Луиза? Как она? – тут я с удивлением понял, что всем этим мыслям в немалой степени я обязан маленькой девочке, чья теплая ладошка сейчас лежала в моей руке. Прежняя работа и та жизнь, которую я вел, приучила заботиться только о себе, что стало моим кредо, но, забросив меня в прошлое, судьба решила исправить эту оплошность, заставляя меня постоянно о ком-то заботиться.
– Джек, я продрогла. Пойдем в наш ресторанчик?
– Идем, малышка. Согреемся, покушаем. Ты какой сок будешь пить сегодня?
Обсуждая и перебирая вслух вкусные блюда, мы отправились в небольшой ресторан, расположенный по соседству с парком. За веселым и непринужденным разговором, отдавая все внимание девочке, я не сильно смотрел на то, что делается вокруг меня, но вдруг неожиданно маленькая ладошка в моей руке дрогнула. Даже такой мелочи хватило, чтобы зазвучать внутреннему сигналу тревоги. Глаза тут же обежали пространство вокруг нас, а правая рука, тем временем, расстегнула верхнюю пуговицу пальто, чтобы облегчить доступ к потайному карману, где лежал маленький револьвер.
Впереди нас шли три молодых клерка или приказчика, в плохо скроенных, но с претензией на шик, легких пальто, залихватски поигрывая тросточками. Сзади чинно вышагивающую пожилую семейную пару обгоняла стайка хохочущих молоденьких девушек. По мостовой неслись кэбы, тащились омнибусы и грузовые фуры. Явной опасности, какой она должна быть в моем представлении, нигде не наблюдалось, и только теперь я проследил за взглядом Луизы. Она смотрела, не отрывая взгляда, на женщину и мужчину, стоявших на парковой аллее, рядом со скамейкой. Это было совсем недалеко от того места, где мы только что гуляли. Мужчина стоял ко мне спиной, держа женщину за руку. Мой взгляд уже пробегал по этой паре, когда я осматривался в поисках опасности.
«Что ее могло в них так заинтересовать?» – только я успел так подумать, как неожиданно получил ответ на свой вопрос:
– Джек, это мисс Картрайт.
– Ничего девоч… – начал я, но сразу вспомнил, что рядом Луиза. – Э-э… Я хотел сказать, она красивая, эта твоя учительница.
В следующую секунду на наших глазах разговор, до этого спокойный, начал перерастать в ссору. Женщина стала вырывать руку, а мужчина, не отпуская ее, схватил второй рукой за талию и притянул к себе, пытаясь поцеловать.
– Джек, миленький, пожалуйста… – Луизу просто трясло при виде надругательства над ее любимой учительницей. Она, по ее виду, очевидно, так понимала происходящее. Мне, честно говоря, не хотелось лезть в это дело, так как я считал, что подобные сцены не требуют вмешательства со стороны. Бой-френд пытается сорвать поцелуй у своей возлюбленной, а та решила пококетничать, изображая из себя недотрогу.
