Хочешь выжить – стреляй первым - страница 83
«Может, им так нравится проявлять свои чувства. Если бы захотела, то позвала на помощь».
Но молящий взгляд Луизы заставил меня пойти против своего нежелания вмешиваться. Недовольный тем, что иду на поводу у девочки, я строго сказал ей:
– Стой. Молчи. Не сходи с места.
Я был в трех шагах от них, когда молодая женщина обратилась ко мне за помощью:
– Сэр, пожалуйста! Я прошу вас помочь мне!
Большие серые глаза в сочетании с правильными и тонкими чертами превращали ее лицо в настоящее произведение искусства. Мне тоже захотелось подержать ее за талию.
«Почему она раньше не позвала на помощь? Ведь кругом полно народа».
Не успели прозвучать ее слова, как мужчина резко обернулся, продолжая держать молодую женщину в своих объятиях, и, увидев его лицо, я несколько опешил. Передо мной стоял Моррисон. Я его знал, так как присутствовал на одном из заседаний суда, а он, похоже, меня не знал. По крайней мере, в лицо.
«Кстати, насчет лица. По-моему он слишком сильно возбужден. А вот она… нет. Очевидно, я ошибся. Любовью здесь не пахнет. Тогда, в таком случае, что здесь происходит?»
– Что вам здесь нужно?!
– Для начала отпусти девушку, мистер, а потом можем и поговорить.
Его прямо передернуло от моих слов. Похоже, с нервами дела у него обстояли не важно, видно в связи с последними событиями, иначе никак нельзя было объяснить скоропалительность его дальнейших действий.
– Мерзавец! Я тебя сейчас проучу!!
Оттолкнув девушку, он перехватил трость, как дубинку, обеими руками, потом резко взмахнул ею, собираясь ударить меня ею сбоку. При этом он совершил самую распространенную ошибку, занеся ее слишком далеко назад и слишком низко. Когда трость пошла вперед, я находился на расстоянии шага от нее и, проследив движение по дуге, просто поймал ее обеими руками. Пройдя небольшое расстояние, трость просто не успела набрать скорость, и вместо мощного удара получился безобидный шлепок по ладоням. После чего вся сила, которую Моррисон пытался вложить в удар, обратилась против него. Развернувшись вместе с ним, я вывел его из равновесия, затем ударил его ногой по щиколотке, после чего, вырвав трость из рук, с силой нанес удар сбоку по его голове. Шляпа и Моррисон полетели в разные стороны.
«Черт! Тебе крупно повезло, петух гамбургский. Если бы не Луиза, ты бы у меня всю оставшуюся жизнь на лекарства работал».
Я бросил взгляд на девушку, ожидая ее объяснений.
– Мистер… – Так как я не спешил представиться, она продолжила: – Я вам очень благодарна. Ваш отважный поступок…
Тут ее речь оборвалась, а удивленный взгляд устремился через мое плечо. Оглядываться мне не было необходимости, так как быстрый топот маленьких ног мне был хорошо знаком. Девочка остановилась между мной и своей учительницей.
– Луиза! Как ты сюда попала?! Ты одна?! А где твой опекун?! – воскликнула девушка.
– Я не одна… А вы… – девочка еще не пришла в себя от произошедших на ее глазах событий. – Джек, ты такой…
– Все хорошо, моя маленькая. Разрешите представиться. Джек Дилэни. Опекун Луизы.
В это время Моррисон завозился на земле, потом с трудом сел, держась левой рукой за голову.
– Ох! Что… за черт!
Судя по его бледному и разом осунувшемуся лицу, ему было очень плохо.
– А что будет с ним?! Ему, похоже, плохо. Мы разве не должны помочь ему? – почти одновременно раздались голоса Луизы и мисс Картрайт.
– Почему бы и нет? Желание дамы – закон. Разве не так говорят рыцари своим дамам? – При этих словах я выразительно посмотрел в глаза мисс Картрайт. Ее глаза ответили мне вызовом, несмотря на то, что щеки начали пунцоветь:
– Вы не похожи на человека, читающего на ночь рыцарские романы, мистер Дилэни.
– Тут вы не правы, мисс, изящная литература мне не чужда, но давайте отложим этот разговор на потом, пока я не разберусь с вашим негодяем.
– Он не мой! – сейчас в ее голосе было полно возмущения.
– Хорошо. Спорить не буду. Не ваш, – говоря это, я подхватил Моррисона под мышки и поставил на ноги. После чего легонько подтолкнул по направлению к скамейке. Тот неуверенно, пошатываясь, сделал два шага и с трудом на нее сел. – Но то, что он негодяй, вы же не собираетесь отрицать, мисс Картрайт?
Ее глаза потемнели от гнева:
– Вы не можете так говорить о незнакомом вам человеке!
– Стоп! Как я не понял! Моррисон – ваш близкий друг! А это просто была милая размолвка любящих сердец!
– Я… Вы… Как вы смеете?!
Ее переполняли смущение и гнев. Я смотрел на ее горящие глаза, на бурно вздымающуюся высокую грудь, на маленькие кулачки, с силой сжимающие ремешок ридикюля, и любовался ею, и в этот самый миг раздавшийся тоненький голосок прервал наш бурный диалог:
– Джек, это папа Агаты и Паулы?
– Точно так, малышка. Мы сделали хорошее дело, теперь можем идти. Вон, у тебя даже носик посинел от холода. Все, нам надо в тепло. Вы с нами мисс Картрайт?
– Неужели вы думаете, что я брошу человека в беспомощном состоянии? – Ее голос должен был негодовать по поводу моей бесчувственности, но почему-то именно этого чувства в нем не ощущалось. Только растерянность. Похоже, она никак не могла решить, как себя вести по отношению ко мне.
– Взгляд мутный. Лицо бледное. Диагноз: сотрясение мозга, – я изложил вывод с безапелляционным видом знающего свое дело доктора. – Хорошо, мы пришлем кэб. Кэбмен отвезет его домой, где любимая женушка уложит его в кроватку. А его милые дочки…
– Вы… вы… – она хотела сказать мне что-то резкое, но сдержалась, после чего продолжила более спокойным, но весьма холодным тоном: – Надеюсь, мистер Дилэни вашего благородства хватит на то, чтобы сдержать обещание и прислать кэб?
