Лоринг - страница 93
Среди снимков больных было несколько карточек с изображением здоровых людей. Не знаю, чем я руководствовался, но их тоже припрятал под одежду. Всё, теперь моя работа была завершена.
* * *
Едва ли больница «Покой Богоматери» когда-либо принимала столько посетителей одновременно. Возможно, это тот редкий случай, когда психически здоровых людей в ее стенах стало больше, чем больных. Впрочем, это утверждение спорное.
Я наблюдал за тем, как Вилсон в пятый раз обходит помещение котельной, и даже в некотором смысле испытывал сожаление или стыд. Не знаю точно. Иногда так трудно разобраться в непривычных ощущениях. Инспектор выглядел озадаченным, расстроенным и крайне сердитым. Среди мундиров младших венаторов мелькали люди в штатском: наверное, агенты Тайного Сыска, призванные Вилсоном для свидетельства его триумфа. Но им предстояло стать очевидцами провала.
— Значит, он сбежал, — Вилсон оперся на стол, глядя на него, будто рассчитывал увидеть на досках необходимые ответы. — Но как? Почему?
— Если здесь была хотя бы половина оборудования, которым пользовался доктор Стоун, то понадобился целый день и грузовые телеги. Неужели никто ничего не видел?
— Сегодня была поставка продовольствия на кухню, — сыщик обвел котельную взглядом из-под бровей, будто намеревался отыскать пропавшего доктора среди кирпичной кладки. — Скорее всего, он договорился вывезти крупные детали на опустевших повозках. Пилс ищет возниц. Леди Коллинс допрашивает персонал. С вашей подачи особого внимания заслужила прачка по имени Кэрол.
— Она не сильно расстроена?
— О нет, напротив. Похоже, что она ждала этого всю жизнь. Трещит без умолку, и ее рассказ обретает все новые краски.
Вилсон выпрямился, сложил руки на груди и, не глядя на меня, спросил:
— Больше здесь ничего не было?
— Вы ожидаете, что я скажу, будто стащил пару серебряных ложек?
Он усмехнулся:
— Не удивлюсь, скажем так. Но и не жду, что вы признаетесь. Я бы хотел предупредить вас, Лоринг, — сыщик повернулся ко мне. — Не пытайтесь играть за двумя столами одновременно. Рано или поздно придется сделать выбор, и тогда не дай вам Бог ошибиться.
Я смотрел на него, зная, что ни один мускул не выдаст моей лжи.
— Ума не приложу, о чем вы. Признаться, я устал, как шахтер после смены.
— Возвращайтесь во Двор, — разрешил сыщик, — отсыпайтесь, вы сделали, что могли. Всё осложняется, и предстоит еще много работы. Вы были правы, кто-то выносит секретную информацию из нашего бюро.
— И, разумеется, вы думаете, что это я.
— Не исключаю такую мысль, — без обиняков признался он. — Поэтому и хочу вам напомнить, Лоринг, что свободу нужно заслужить, и я готов помочь. Но не забывайте, что есть только две стороны: либо вы со мной, либо против меня. Я служу Короне, и вы будете служить, или станете врагом ей и мне.
— Разумеется, — я обмотал шарф вокруг шеи, накинул его на голову, закрывая ее, как капюшоном. — А что хорошо для Короны, то хорошо для всех нас, верно?
Он проводил меня тяжелым взглядом.
* * *
Этой ночью Двор Венаторов интересовали дела серьезнее, чем пойманный и давно связанный воришка. Пока они потрошили больницу и допрашивали персонал, я мог беспрепятственно заняться своими делами. Сон подождет.
Первым делом я достал из закоулка возле прачечной спрятанные находки, убрал их под одежду и покинул больничный двор. Если с дагеротипами нужно было ломать голову самостоятельно, то прослушать пластинки без помощи я не мог. Оставалось только обратиться к тому, в чьих силах это осуществить.
Посетив Двор Венаторов, я отправился через площадь в здание Библиотеки. Конечно, там было закрыто столь поздней ночью, и я напрасно потратил время на стук в дверь. Пришлось действовать старым методом.
Скажу честно, что считаю крайне невежливым вламываться в дом. Если мне выпадала возможность быть приглашенным в более-менее приличное общество, я всегда шел через дверь, вежливо дожидался хозяев и никогда не проявлял хамства, демонстрируя все способы вскрыть их бесхитростный замок, не проникал в комнаты и не прикасался к их вещам. Единственным исключением было посещение скупщиков, когда при первой же встрече было необходимо показать все свои умения. Но в остальном я принципиален. Вор — это моя профессия, и как мастер я не работаю даром и по выходным дням.
Поэтому мне особенно неприятно было делать то, к чему вынуждали обстоятельства.
Библиотека Асилума была крепостью. Возможно, более защищенной, чем банк. Гладкие стены, узкие окна, похожие на бойницы, все четыре выхода имели сложные замки и превосходное освещение. Пока я бы разбирался с запорами, какой-нибудь дежурный смотритель наверняка заметил бы меня. Снова пришлось воспользоваться крюком. С его помощью я зацепился за оконный карниз и таким образом поднялся до второго этажа. Декоративный выступ на стене был таким узким, что на нем умещалась лишь половина ступни. Я шел, вжавшись в стену, цепляясь крюком за оконные решетки. Сильный порыв ветра едва не сбросил меня на мостовую. В какой-то момент внутренности перевернулись в животе от осознания неизбежности падения, и стоило мне вернуть утерянное, было, равновесие, как небывалое облегчение отозвалось дрожью в коленях. По моему представлению, здесь находился Институт Звука. И либо я прогрызу стену и попаду внутрь, либо сорвусь вниз и на этом завершу свою печальную историю.
Но судьба подбросила мне третий вариант. В одном из окон горел свет. Приблизившись к нему, я заглянул внутрь, держась за решетку. Между половинками шторы виднелся письменный стол и какая-то тень. Сутулая фигура прошла перед окном. Продолжая держаться за решетку, я пальцем постучал по стеклу. Тень замерла. Я повторил движение, и вот штора распахнулась, и на меня, подслеповато щурясь, взирал сквайр Хансер собственной персоной. Сперва он не видел ничего в темноте, и, прижавшись к стеклу вплотную, собрал ладони домиком, загораживаясь от света в комнате. Когда же его глаза рассмотрели меня, то от удивления увеличились вдвое, рот распахнулся в немом крике. Ученый отскочил от окна, как ужаленный. Моя нога скользнула по опоре и слетела с нее. Ботинок описал дугу, которая могла бы стать танцевальным па, пальцы впились в решетку, и только перчатки спасали кожу от неминуемых разрывов. Мышцы устали от долгого напряжения, карниз осыпался под моим весом, и вот-вот вторая нога окажется в пропасти, а тогда мне останется лишь висеть на решетке и ждать гибели.
