Том 4. Драматические произведения - страница 79
Пауза. Все стоят, онемев от ужаса.
Граф
Часто, часто плакал я,
Что лишился сына я.
Был бы рыцарь, феодал,
Кто бы род наш продолжал;
Вот судьбы коварной месть!
Сын, наследник, правда, есть,
Жизнь дана ему судьбой,
Чтоб покончить счет со мной!
Все напрасны были пени,
Жалость душу не спасет.
Предки! Здесь я — не последний!
Сын мой жив! — На эшафот!
Что у ног моих кровавым
Светом светит на полу?
Гюнтер (поднимая и держа в руке кинжал)
Это тот кинжал, которым
Рана вам нанесена!
Граф
Это? Это — тот кинжал?
Ты — кровавое железо,
Ты — то самое, которым
В лютой ярости слепой
Кровь супруги пролил предок,
На тебя смотрю — и стало
Взору смертному светло!
Вы теперь дивитесь мне?
Сын мой в этом неповинен!
Силы тайные и злые
Шаткой правили рукой.
(Хватается за Гюнтера.)
Повтори, старик, сказанье
О Праматери несчастной,
О позоре родовом,
О семье, в грехе зачатой,
Погибающей в грехе!
Ясно ль вам, как знак кровавый
Из седого мира предков
Ярким пламенем бежит?
От отца, смотрите, к сыну,
И от прадеда — к потомку,
Возрастая и крутясь,
Он стремит, клубясь потоком,
Опрокинул все плотины,
Чрез поля, леса и долы,
И легко смывает след
Человеческого счастья,
Мчится дикая река,
Размывая берега!
А! вздыбясь, кипит вода,
Пошатнулись стены зданий,
Свод старинный потрясен,
Мнится мне, я вознесен!
Ты, остерегающая,
Матерь злая злых детей,
Ты ль грозить пришла ко мне?
Торжествуй и радуйся!
Скоро, скоро сгинет род твой,
Осужден и проклят сын,
Мертв последний Боротин.
(Умирая, опрокидывается навзничь.)
Гюнтер
Боже! Порвалась повязка!
Горе, мертв!
(Склоняется над ним, положив руку ему на грудь, — после некоторого молчания.)
Его уж нет!
Бледны хладные ланиты,
Не вздыхает больше грудь.
Да, в мученьях жизнь провел он,
И в мучениях ушел.
— Мир тебе, душа святая!
Ах, и добродетели,
Словно ангельские силы,
Вознесут с земли унылой
Дух твой в лоно светлое!
Спи до утренней зари,
Господин! Что жизнь скупая
Отняла у счастья злобно,
Пусть хоть смерть тебе вернет!
Он молитвенно преклоняет колена. Капитан и все присутствующие обнажают головы. Торжественная тишина.
Капитан
Долг заплачен благочестью!
А теперь, друзья, вперед,
Месть за черные деянья
На главу убийц падет!
Гюнтер
Что хотите вы?
Капитан
За мной!
(Уходит со своими людьми.)
Гюнтер
Милосердный боже! Стойте!
Это сын его! Внимайте!
Сын единый господина!
О, графиня Берта! Сжальтесь!
(Уходит вслед за Капитаном.)
Берта (поднимаясь)
Кто-то звал: графиня Берта,
Это я зовусь так: Берта…
Нет, одна, совсем одна!
(Встав с полу.)
Тише! Здесь лежит отец мой,
Так спокоен, недвижим,
Тише. Тише. Тише. Тише.
Ах, как тяжко голове,
Взор мой смутен, взор так смутен…
Знаю я, что здесь случилось,
Сколько дел совершено,
Размышляя, вспоминаю,
Ах, но светлый, светлый знак,
Что в мозгу моем горит,
Спутал образы былые.
Стой! сказали ведь они,
Будто мой отец разбойник?
Не отец! Нет, не отец!
Яромир — злодея имя!
Сердце девушки одной
Из груди ее украл он,
Вместо любящего сердца,
Положил он скорпиона
В холодеющую грудь,
И теперь грызет он гневно,
Мучит девушку до смерти…
Сын убил отца родного…
(Радостно.)
А, мой брат пришел сюда,
Мертвый брат мой возвратился!
Брат… постой! Иду туда!
В ваши черные гробницы!
(Судорожно прижимая руку к груди.)
Лютый, сердце мне точи,
Мучь, но только — замолчи!
(Беря со стола свечу.)
Ах, хочу я лишь уснуть,
Лишь уснуть, уснуть, уснуть,
Грезы сонные так сладки,
Тяжки сны лишь наяву!
(Бросая на стол блуждающие взоры.)
Что блеснуло на столе?
Знаю блеск той склянки милой!
Мне дарил ее жених,
Как подарок для невесты!
И, даря, шепнул он мне,
Будто в этой колыбели
Залегла и дремлет дрема!
О, дремотной дремы сладость!
Ах, уста мои пылают,
Дай мне пить, прильнув у края,
Только — тихо — тихо — тихо.
Она идет на цыпочках, шатаясь все больше с каждым шагом, к столу. Не дойдя до него, она падает на пол.
Пятое действие
Замковый вал. Всюду полуразрушенные укрепления. Слева, в одной из стен первого плана, — окно бойницы, на заднем плане — часть жилого помещения с замковой капеллой. Яромир идет во тьме.
Яромир
Вот и место и окно!
Здесь в окопах полусрытых
Буду ждать, во тьме укрытый,
Чтобы счастья пробил час.