Проект "Эдем" - страница 46
Запрос из профессиональных баз данных ничего не дал – значит, не работала ни в техническом, ни в научном отделе.
16.8.152. 13:10 Уровень 192 Разрез X.
– Господин Аулф! – девушка выдвинулась вперед из шеренги новоприбывших адептов, – Я люблю вас! Я хочу быть только вашей!
– Меня любят все, – с достоинством ответил лидер, – это не повод для меня выделять кого-то особенно!
Девушка была симпатичная: длинные светлые волосы, серые глаза, яркие губы, стройная, с тяжеловатой грудью и тонкими лодыжками и запястьями. Аулф рассматривал ее беззастенчиво, а она этим не смущалась:
– Я сделаю все, что вы прикажете, господин! – с восторгом ответила она, – я заслужу ваше одобрение!
Он подумал, почему бы нет. Новая наложница могла развлечь, тем более, что она уже сказала, что готова на все. Аулф велел помощнице, которая заведовала его гаремом, отыскать ее и привести к нему в каюту:
– Ты говорила, что сделаешь то, что я прикажу, женщина? – сурово напомнил он.
– Да, говорила, – Вероника кивнула, – я сделаю все, что вы прикажете!
– Покажи мне себя, – приказал мужчина, – отдайся мне, доставь мне удовольствие, какого я еще не получал ни от одной женщины!
Вероника начала медленно раздеваться. В общем-то, ничего особенного в сексе она не умела, и не знала, что мужчинам нравится. Ее единственный любовник, молодой и торопливый одноклассник, даже не раздевал ее, прежде чем начать – просто задирал ей юбку, торопливо облапывал и очень быстро кончал. Девушка подозревала, что могут быть и другие варианты, но пока ей не доводилось.
– В чем дело, мой господин? Что омрачило вас? – Вероника приподняла голову и убрала с лица пышные волосы.
– Ты разочаровала меня, – Аулф изогнул бровь, – ты обычная. Таких здесь двенадцать на дюжину.
– Но... Чем я не угодила Вам? Как я могу искупить... – девушка готова была разрыдаться от отчаяния.
Опять не получается... Она так хотела стать ученой, как мать... Так хотела, раз уж не получилось с карьерой, родить ребенка... Она пришла сюда, чтобы чувствовать свою избранность, свою уникальность, найти цель, обрести дом. Но и здесь. Ее начало слегка потряхивать – знакомая аура истерики накатывала холодными волнами.
– Я не получил ничего нового от обладания твоим телом, – Аулф внимательно наблюдал, как она меняется в лице, – где обещанный тобой фонтан сладострастия, где твоя уникальность?
– Но господин, – Вероника искала, за что бы зацепиться, чтобы не попасть в медицинский отсек с третьим нервным срывом.
– Что особенного я могу от тебя получить? Какие части твоего тела, недоступные никому другому, ты для меня откроешь? Как докажешь, что достойна остаться здесь и быть рядом со мной?
– Вы для меня все, повелитель! – Вероника закусила губу.
– Тогда приступай, – Аулф откинул одеяло, – ласкай так, чтобы я снова тебя захотел!
Спустя две-три минуты, Аулф прервал ее и отослал:
– Иди спать, женщина. Придешь завтра вечером, после ужина.
– Но...
– Нет, я просто устал, и тебе тоже нужен отдых. Успокойся. Выспись. Я еще не знаю, как буду тебя называть, так что иди.
– Да, господин, – дрожащим голосом ответила Вероника, поднялась, собрала свою одежду и выскользнула из каюты.
Утром Вероника придирчиво выбирала наряд. Одежды было не густо. Остановилась на простом белом платье – оно красиво облегало юный стан девушки, и вместе с копной белых волос окутывало ее ореолом света. День в отсеке Кольца был неспешный – часть адептов разошлись по рабочим местам, женщины развлекали себя беседами, танцами, чтением. Вероника слонялась по отсеку, подсаживалась к разным компаниям, прислушивалась к разговорам.
В обед все собрались в зале, Аулф приветствовал паству, подняв над головой руки, сцепленные в замок (около Вероники новообращенные шептались: "Это и есть символ Кольца!")
– Рад видеть всех вас на ежедневном собрании! – звучно пронеслось над толпой, – сегодня я вновь буду говорить о Прародине. Я много думал в последние дни о том доме, откуда наши предки сбежали!
По толпе пошел ропот. Аулф переждал, продолжил:
– Да, сбежали! Испугавшись родительского гнева, они пустились в путь без конца. И мы должны молить Небо Прародины, чтобы наш путь замкнулся, вернул нас в лоно нашей великой Праматери!
Народ единым духом ахнул. Аулф снова поднял руки и плавным жестом опустил сцепленные в замок кисти к груди:
– Так склоним же наши головы, братья и сестры, и попросим прощения у Той, от которой некогда сбежали и к которой жаждем вернуться!
Люди повторили его жест. Аулф стоял минуту, потом поднял глаза и окинул взглядом толпу:
– А теперь можете приступать к трапезе, да замкнется путь в Кольцо!
Люди зашевелились, кто-то пошел занимать места за столами, кто-то – за обедами. Вероника взяла себе контейнер и подсела к почти пустому столу в самом конце зала. Ей очень хотелось, чтобы на нее, облаченную в свет, лидер обратил внимание прямо сейчас, чтобы очаровался ею вновь. Но Аулф не стал есть вместе с остальными – ушел, как только люди пришли в движение.
За час до ужина все снова собрались в зале. Теперь столы были сдвинуты к стенам, а центральную часть помещения заполнили ряды скамеек. Люди быстро прибывали, зал заполнялся, негромкие разговоры создавали гул. Наконец все расселись, затихли. Взгляды обратились на возвышение напротив рядов. Туда вышел Аулф, снова поднял над головой сцепленные в замок руки, и обратился к сидящим:
– Приветствую, адепты Кольца!
