Проект "Эдем" - страница 47
– Да замкнется путь! – хором ответили все.
– В этот вечер я расскажу вам о нашем пути. Все мы знаем, что он начался непродуманно, в панике и спешке. И я спрашиваю себя, что такого должны были сделать бежавшие, чтобы Изначальная Земля, наша Праматерь, разгневалась? И отвечаю сам себе, мы возгордились! Мы решили, что сможем покорить Космос, сможем найти вместо планеты, бывшей нашим домом, новую.
Зал затих, Аулф выждал минуту, пристально вглядываясь в лица. Адепты краснели. Кто-то опускал глаза, кто-то украдкой вытирал навернувшиеся слезы. Лидер продолжил:
– Может, наши предки хотели лучшей доли? И я вижу, о люди, что не было нам лучшей доли, чем жить на Изначальной Земле – этой благодатной, светлой, всепрощающей планете! – он возвысил голос, поднял сцепленные в замок руки к груди, – но наши предки, одержимые жаждой свершений, одержимые гордостью, желанием стать богами, отвергли смирение и стали искать новые пространства для завоевания!
Со всех сторон послышался ропот «Нет!», «Как они могли!», «Так нельзя!», Аулф оглядывал зал, и чуть кривил губы, чтобы не выдать усмешки – он наслаждался тем, насколько послушны ему сектанты, насколько велико его влияние. Когда ропот затих, Учитель продолжил проповедь:
– И теперь мы, потомки неблагодарных гордецов, вновь должны претерпевать лишения, смиряться с несправедливостью, и склонять головы перед могуществом высших сил, наказавших нас за предательство, – голос лидера зазвучал громче, жестче.
Женщины зарыдали, мужчины склонили головы. Аулф перевел дыхание и заговорил дальше:
– И наша Праматерь, чувствуя гордыню своих детей, разгневалась на них. О, если бы они раскаялись! – Аулф подавил рыдание, – если бы они пришли к Изначальной Земле, если бы просили у нее прощение… Наша мудрая, щедрая, великая Праматерь приняла бы их! Ибо гнев родителя недолог, и он прощает своих детей, понимая, что наши ошибки вызваны лишь недостатком мудрости и опыта. Но страх, страх перед наказанием, страх перед гневом, гнал наших предков все дальше – и они не в силах были остановиться и посмотреть этому страху в лицо.
Теперь в глазах мужчин и женщин пылал праведный гнев. Лидер сердцем чувствовал, что прикажи он этим людям захватить корабль – и их ничто не остановит. Он опустил руки на колени, показывая, что время гнева прошло, и начал подводить итог проповеди:
– Итак, я призываю вас к смирению. Ибо что лучше, чем смирение, останавливает гордыню и гнев? Нам надлежит смиренно принимать то наказание, которое назначили нам высшие силы, и этим доказать, что мы достойны прощения, и что наши предки тоже достойны его – через нас! Поэтому, проведите вечер сегодня, думая о смирении, и со смирением войдите в ночь. А теперь пусть выйдут вперед те, кого я вчера допустил в наш сектор.
Новички стали выходить вперед, и Вероника вышла вместе со всеми. Аулф оглядел вставших в шеренгу людей. Вероника не поняла, обратил ли он на нее внимание – его взгляд не задерживался ни на ком:
– Итак, вы провели среди нас сутки. Кто из вас понял, что здесь ему нет места?
Трое из восемнадцати новоприбывших опустили головы. Аулф поманил их вперед:
– Выйдите вперед. Ваши души не готовы принять правду о пути корабля, поэтому вы и не смогли найти себе здесь место и занятие. Возвращайтесь туда, откуда пришли. Думайте, вспоминайте об Изначальной Земле и просите ее подготовить вас. И приходите сюда, когда поймете, что мои слова – не пустой звук, но сила и воля.
Троица вышла из зала, не поднимая глаз. Аулф еще раз оглядел остальных:
– Итак, сегодня мы принимаем в наши ряды пятнадцать человек – пятнадцать новых душ, скорбящих в разлуке с праматерью и жаждущих замкнуть путь в кольцо. Подходите по одному – я дам вам ваше новое имя.
Вероника подошла самой последней:
– Имя тебе будет Семьсот восьмая! Служить мне ты будешь каждый вечер, как и вчера. Когда ты совершишь подвиг – я дам тебе имя, равное подвигу. Когда ты совершишь чудо – получишь имя, достойное этого чуда. Да будет так!
Аулф встал, снова приветствовал паству кольцом из рук над головой, и вышел.
Вечером, наедине, он добавил в ее послушание несколько правил:
– Пока ты служишь мне – ты не должна встречаться с кем-то еще. Твое тело – мой сосуд, и как только я узнаю, что ты осквернена кем-то – прогоню тебя. Ты не должна выходить из этого сектора, не спросив разрешения у меня, и не рассказав, куда хочешь пойти. Тебя будет сопровождать моя помощница. И помни – я жду от тебя наивысшего наслаждения – на грани чуда! Стремись к этому, потому что за плохое старание я также откажусь от тебя.
11.4.191. 15:10 Уровень 408 разрез H.
В досье имелись ссылки на медицинскую базу, и Лаура ткнула по ним, в надежде, что найдет еще какие-то интересные факты. Медицинские базы приветствовали ее запросом кода доступа и пароля. Лаура задумалась. Потом взяла интерком, и набрала личный номер Вэй Ли.
– Вэй, привет, это Лаура.
– О, миссис Будущая мамочка нашего будущего братика! – пропищал интерком.
– Вэй, не зарывайся, – одернула ее Лаура, – лучше скажи, у тебя есть доступ к медицинским досье?
– Да, госпожа майор, – чопорно ответила Вэй тонким голосом, – первого уровня. Мне доступны почти любые медицинские документы на корабле.
– Это прекрасно!.. – Лаура вдруг осеклась, старейшина попросил ее не разглашать никому, что за информацию она ищет. Она задумалась, как бы выудить код доступа из Вэй Ли, не привлекая слишком много внимания и не подставляя ее.
– А госпожа майор хочет узнать что-то конкретное из медицинских баз?
