Корона, Огонь и Медные Крылья - страница 73
Я знала, что он изо всех сил старается держать себя в руках. Его раненой душе здесь причинили нестерпимую боль, если нервы снова сдали. Мерзавцы из свиты госпожи Бальшь решили, что им позволено издеваться над моим другом?
Я сняла диадему с головы Шуарле и вытащила подвески из его ушей — на золоте остались капли подсохшей крови. Он схватил мою руку и уткнулся в ладонь горящим лицом. Кажется, впервые в жизни, гладя Шуарле по голове и чувствуя, что мой рукав промок от его слез, я всерьез и искренне желала кого-то наказать.
Эд, которого забрала Сейад, принялся хныкать из сочувствия к Шуарле. Раадрашь смотрела на нас, сузив глаза, и грызла костяшки пальцев. Сейад укоризненно качнула головой — и начала напевать вполголоса. Ее песенки всегда звучали очень просто, но к ним странным образом тянуло прислушиваться — и мы все, особенно Эд, которому испортили благодушное настроение после еды, притихли и прислушались.
— Как-то я шла по узенькой тропинке, — напевала Сейад, вроде бы только для Эда, легонечко покачивая его на коленях:
— Стоял жаркий денек и цвели ромашки,
Веял ветерок и колыхались травы,
А на пригорке в травах я встретила лисичку…
Глазки Эда закрылись, как будто сами собой. Дыхание Шуарле начало выравниваться, мое — тоже. Раадрашь полулегла на ковер, облокотилась на подушки и слушала с детским вниманием, а я сидела, зачарованная странным, почти неуловимым ритмом и мурлыкающим голоском Сейад, не в силах понять, в чем тут секрет:
— У лисички на лапках зеленые сапожки,
У нее рубашка из стеблей повилики,
У нее на шее бусы из сушеных ягод,
У нее в ушах серьги из соцветий полыни…
Под песенку Сейад я впала в чудное и приятное состояние младенческого бездумного и веселого покоя. Шуарле сел, его слезы высохли, а лицо под глазами и на скулах блестело от размазавшейся золотой краски. На губах Сейад появилась еле заметная ухмылочка, морщинки удлинили глаза — она невозможным образом потихоньку превращалась в лисичку, в волшебную степную лисичку… не рыжую, а цвета песка, с таким всепонимающим и смешливым взглядом… а вокруг степь, изнемогающая от зноя, пахнет ромашками, полынью, горячей землей… а у лисички передник, сплетенный из мяты, и в ее косы вплетены побеги горечавки, а у нее в глазках плещутся искры, а вокруг нее — солнце, солнце и солнце…
— Хей, рожденный неживущим! — вдруг воскликнула Сейад, и ритм сломался. — Что ты тут делаешь?! А ты? Э-э, это женская половина, бессовестные вы!
Нас всех, кроме, разве что, мирно спящего Эда, резко выбросило из солнечного сна в действительную жизнь. Шуарле хихикнул, Раадрашь проглотила зевок, но уже в следующий миг мы увидели тех, к кому Сейад обращалась.
Они стояли в тени у стены, высокие жуткие существа, абсолютно одинаковые, с бледно-серой кожей, полупрозрачной, как дымчатое стекло, и громадными глазами, в которых клубился светящийся синевато-зеленый туман. Их волосы, длинные и блеклые, колыхались мутными прядями, подобно туману под ветром, а совершенно обычная одежда бойцов казалась слишком плотской для их призрачных тел. На их настоящих кожаных поясах висели ненастоящие мечи из бледного, слабо мерцающего света — слева длинный, а справа короткий.
От тел этих существ волнами исходил пещерный холод, а краски окружающих их предметов поблекли.
Встретившись со мной взглядами, призраки отвесили глубокие здешние поклоны — "взяли прах от ног", как бойцы Тхарайя. В этот миг я подумала, что, вероятно, эти создания не так запредельно ужасны, как мне показалось в первый момент.
— Прости нас, госпожа, — сказал, вернее, прошелестел каким-то потусторонним змеиным звуком один из них. — Мы не могли не показаться тебе. Наш господин, принц Тхарайя, мог бы разгневаться, если бы ты совершила нечто неловкое, не зная, что за тобой наблюдают мужчины. Он просил тебя предупредить.
Ах, они друзья Тхарайя, подумала я, чувствуя, как накатывает горячая волна облегчения, и улыбнулась. Ну, слава Господу. Как бы не выглядели друзья Тхарайя, они и мои друзья тоже.
— Кто вы такие? — спросила я, окончательно взяв себя в руки. Ужас в глазах моей свиты мало-помалу сменялся любопытством.
— Он — Хи, а я — Ла, — сказал второй. — Мы близнецы, воины из Города Теней, телохранители принца. Знай, что мы охраняем тебя и твое дитя по его приказу.
— Я вижу, наш облик пугает тебя, — сказал Хи. — Прости, обычно мы не склонны мозолить людям глаза. Мы только хотели избежать стыдных случайностей. Вообще-то нас называют незримыми стражами…
— Да, — шепнул Ла. — Больше ты нас не увидишь.
Я опомнилась и вдруг поняла, что за создания нанесли мне визит.
— Ну что вы! — воскликнула я, улыбаясь как можно любезнее. — Это я просто растерялась. С непривычки, понимаете? Наверное, Город Теней — очень интересное место, да?
Близнецы переглянулись и улыбнулись почти человеческими улыбками.
— Интересное, госпожа, — кивнул Хи. — Но люди там не бывают.
— Во всяком случае, до тех пор, пока… — начал Ла, но запнулся и замолчал.
— Пока живы? — предположила я, стараясь, чтобы они не заметили моей оторопи.
Они снова переглянулись и кивнули. С тенями было непросто вести светскую беседу.
— Э-э, молодец, Лилес, — вдруг сказала Сейад. — Хорошие мальчики. Ишь, мать Сейад их разглядела не сразу, солнца там, у них, нет, город — на самом берегу. Нечасто доводилось таких встречать, не хотелось бы и впредь, но эти — пусть. На них — след Тхерана. Пусть охраняют.
— Ла, Хи, я была рада знакомству, — сказала я, уже окончательно воодушевившись и осмелев. — Может, хотите кавойе? Или фруктов?
